Кроха для генерального

Уходить надо от него.

– Не начинай, – обрываю её. – Я люблю его. Но он не простит мне того, что ты сделала с его матерью.

– В жизни разное бывает, – продолжает, не осознавая своей вины и того, что своим поступком не только женщину убила, но и моё счастье и будущее тоже.

– Мама, я есть хочу, – малышка дёргает Розали за юбку. – Очень хочу. Давай что-нибудь купим. Мы же не завтракали.

– Потерпи, Милена, – закатывает тётя глаза. – Сейчас решу свои дела и поедем домой есть."

"Взглянув на дочь своей тёти, замечаю в её глазах капельки слёз. Опускаюсь на корточки и достаю из сумки круассан, который взяла из дома, чтобы перекусить самой. Ну не могу перед этими огромными глазами устоять.

– Держи, – протягиваю ей булочку, и она тянет ручки, чтобы взять угощение, но тут же получает по рукам от матери.

– Мука зло, Милена! – рычит Розали на дочь, схватив её следом за руку и легонько оттолкнув. – Будешь жирная как свинья!

– Мама, – всхлипывает кроха и прячет ручки в карманы, опустив взгляд вниз.

– Ты чего? Это же ребёнок! – ругаю тётю, шокированная её поведением и обращением с дочерью. – И она хочет есть. Пусть съест одну булочку. От неё ей ничего не будет.

– Ты посмотри на неё и её щёки! – недовольно кидает взгляд в сторону дочери. – Огромные! Пусть худеет и терпит! Если хочет в будущем хорошего мужчину, то пусть с детства привыкает к порядку.

Да-да, в её возрасте она только и думает, что о мужчинах в будущем. Она есть хочет сейчас.

– Ты совсем больная? – кручу пальцем у виска. – Ты понимаешь, что это ребёнок? Ты так ей болезнь живота какую-нибудь поймаешь! Серьёзно! Я не шучу! Поймаете!

– Не учи меня!

– Купи ребёнку что-то поесть сейчас же, или я накормлю её булочкой, – ставлю её перед условием, потому что не могу смотреть на плачущую и голодную малышку.

– Я папе скажу, что ты меня не кормишь, – хнычет девочка, почуяв во мне защиту. – И он больше не будет уезжать.

– Не будь крысой, Милена!

– Милена, бери булочку, – пихаю девочке выпечку. Прямо в руку пихаю, но она не сдаётся. До того матери боится. – Всего один кусочек.

– Не буду, – мотает головой. – Мама потом ругаться будет. Не буду!

– Правильно, – довольно тянет Розали. – Аурора, вот ключи, – достаёт из сумки связку. – Охрана предупреждена. Пропуск…

– Розали, прошу, ради меня! Покорми ребёнка сейчас же, – продолжаю давить на своём. Плевать на дом и на пропуски. Сейчас перед глазами проблема в сто раз серьёзнее.

– Аурора!

– Прошу! Умоляю! Я не могу на такое смотреть. Ради меня!

– Ладно, – сдаётся она и наклоняется к дочери, сквозь зубы заговорив с ней. – Днём будешь бегать вокруг дома и разгонять всё, что наешь. Я пойду и куплю тебе салат и курицу.

– Я с ней побуду, – говорю Розали, и она соглашается.