Кроха для генерального

Кинув последний недовольный взгляд в сторону дочери, уходит по направлению к одному из ресторанчиков. – Я Аурора, – представляюсь девочке, опустившись рядом с ней на корточки. – Твоя сестра.

– А можно булочку? – спрашивает она, с опаской взглянув на ресторан. – Пока мама не видит? Ты же ей не скажешь, что я съем твою булочку? Не скажешь? Скажи, что сама съела. Папа так всегда делает.

– Бери, – заговорщицки отдаю ей круассан. – Не скажу.

– Мне папа всегда покупает булочку. Но мама не разрешает, – рассказывает, жадно кусая выпечку.

– Кушай-кушай, – глажу её по голове. – Папа скоро вернётся?

– Через два дня, – отвечает с набитым ртом и показав мне пальцами цифру два. – И мы поедем к врачам. Я уже по нему скучаю. Лучше бы мама уехала, а не он.

– А няня? Почему её уволили? – пользуюсь случаем, чтобы расспросить малышку.

– Она мне давала конфеты в обед, – поясняет. – Иногда даже две могла дать. С орешком. И маме это не понравилось. Она всегда говорит, что я жирная буду. И я её боюсь. Она меня заставляет отжиматься и бегать. А потом мне плохо.

– Почему? Почему тебе становится плохо?

– Сердечко болит, – указывает на грудную клетку, доев круассан.

Закрываю глаза и проклинаю тётю. Она совсем больная! У неё больная дочь, а она её спортом терзает. Совсем больная?!

– А папа знает? – спрашиваю девочку, чувствуя, что у меня слёзы из глаз литься начинают. И совсем не от моей жизни. А оттого что Милену жалко.

– Нет, – мотает головой, вытирая руки друг о друга. – Мама ему не разрешает рассказывать. Она сказала, если я ему скажу, то она меня накажет. Что тогда папа от нас уйдёт.

Я найду номер мужа Розали и сама сообщу ему. Девочку надо спасать. Так быть не должно!

Теперь я точно её ненавижу.

______________

Книга про Милену ""Тайный ребенок от ректора""

Глава 26

Марк

– Лапочка, – тянет Аурора, обнимая и прижимаясь ко мне. – Лапочка, а ты меня любишь?

– Аурора, я работаю, – бросаю ей, полностью зарываясь в бумаги.

– Ну, пап, – доносится откуда-то сзади, и я поднимаю взгляд на мальчишку лет семи или восьми. – Ты же обещал со мной поиграть! И обещал, что будешь всегда рядом!

– Сейчас допишу отчёт, сынок, и будем играть, – обещаю ему, столкнувшись с его строгим и недовольным взглядом, который точь-в-точь как у злючки.

Родили сына на свою голову. Характером в меня, а энергетикой весь в мать!

– Нет! Сейчас вставай! И давай играть! Сейчас! Сейчас! Сейчас! – кричит ребёнок, и…

И я вскакиваю на постели как подстреленный.

Какой-то сон дурацкий. Вроде и нестрашный, а сердце колотится, как будто мне кошмар приснился. И паника непонятная в душе.

Скидываю с себя одеяло и встаю с кровати. Но стоит мне оказаться на ногах, понимаю, что что-то не так. Окидываю кровать сонным, но внимательным взглядом и отмечаю, что Ауроры нет.