Кровь и честь

Честный поединок - одно дело, но убийство… Вероломно напасть на собственного брата, чтобы украсть у него невесту…

Король Малькольм не мог предать Виктора суду, потому что тогда все случившееся выплыло бы наружу и ничего, кроме потери уважения к монарху и его семье, не принесло. А честь своего дома не была для Малькольма пустым звуком. Он не решился судить Виктора, но и спустить дело на тормозах тоже не мог.

Более того, не следовало оставлять братьев и дальше жить под одной крышей. Удаление Виктора от двора на неопределенный срок по сути дела явилось очень удачным компромиссом.

- Я был прав, - сказал Джордан, - мне досталась роль разбойника.

- Виктора предала женщина, которая клялась ему в любви, - вмешался в разговор мессир Гэвэйн, - приберегите ваши симпатии к Доминику до встречи с ним. Среди демонов Страны Мрака нашлось бы немало таких, в ком больше человеческого, нежели в принце Доминике.

Джордан только устало покачал головой. Едва он успевал составить представление о том, как ему следует играть свою роль, все менялось.

- Итак, - сказал он с расстановкой, - о братьях Виктора и его бывшей возлюбленной мне теперь кое-что известно, есть ли еще кто-нибудь, о ком мне следует знать?

- Есть. Госпожа Хетер Тауни, - сообщил Гэвэйн, - нынешняя подруга Виктора.

- Что она собой представляет?

- Очень сильная женщина, - быстро проговорил Родрик.

- Сильная, - добавил Гэвэйн, - это только одно из подходящих определений.

- Виктор познакомился с ней в Кагалимаре, - продолжал Родрик, - она происходит из хорошей, но не слишком родовитой дворянской семьи. Эта женщина верит в свой звездный час, которого она собирается дождаться с Виктором. Она из тех немногих, кто вернулся с ним ко двору. Они практически неразлучны, и принц, несомненно, видит в ней свою главную опору в эти трудные времена.

- Иначе говоря, - пояснил Гэвэйн, - от нее зависит все. Если ему придется выбирать между этой женщиной и всеми нами, мы не успеем опомниться, как окажемся в волчьей яме. Хетер одобрила наши планы, без ее поддержки ничего бы не вышло. Но держите ухо востро, Джордан. Она предана только Виктору."

"- Грандиозно, - воскликнул Джордан, - просто грандиозно. Есть ли в этом заговоре кто-нибудь, на кого я мог бы положиться?

Мессир Гэвэйн громко расхохотался:

- Никого, черт меня возьми, Джордан! Вы начинаете рассуждать, как настоящий принц.

Актер решил пока больше не задавать вопросов. Слишком уж угнетающее впечатление произвели на него ответы. Четверо ехали молча в сгущавшейся тьме, погруженные в собственные мысли. Появились звезды, и луна склонилась над землей, рассыпав свой свет по унылым торфяникам. Джордан поежился и невесело окинул взглядом окрестности. Торфяники начинали действовать ему на нервы.