Кровь и честь

- Конечно, могу себе представить, - ответил Джордан «брату», совершенно не обращая внимания на его жену, точно ее тут и не было, - но, как я только что говорил Луи, верность имеет свою цену, даже за простенькую дружбу и то подчас платить приходится, в такие уж времена мы живем. Лично я никогда не придавал особого значения дружбе, за которую надо платить. Ее ведь могут… и перекупить.

Доминик промолчал, а Элизабет залилась краской от злости, видя, что ее упорно игнорируют.

- И все-таки, Виктор, дорогуша, - проворковала она, - ты считаешь, что не стоит покупать друзей, так? Не потому ли, что у тебя просто нет будущего, за которое стоит бороться? Поберегись, Виктор, в Полуночном Замке - новые обычаи, и ты не вписываешься и никогда не будешь вписываться в их рамки.

- Много она говорит, правда? - сказал Джордан, снова обращаясь к Доминику. - Она, насколько мне помнится, и во сне все время что-то бормочет.

Элизабет замерла, щеки ее начали заливаться краской, а Доминик нахмурился.

- Никогда я не любил тебя, Виктор, - произнес он, и голос его был спокойным и несколько отстраненным - Я не буду плакать, когда тебя опустят в могилу. Если ты не слишком глуп, ты поймешь, что пока есть возможность, тебе лучше бежать из Полуночного Замка. В противном случае мне будет трудно обеспечить твою безопасность.

- А я и сам сумею постоять за себя, - ответил Джордан, - и если кто-нибудь окажется настолько глуп, чтобы проверить это, друзьям придется горько рыдать над его бренными останками. Ты заноза у меня в заднице, Доминик. Ты ею был, ею и останешься. Но я не могу сердиться на тебя, потому что сильно обязан тебе. Ты избавил меня от одной заносчивой болтливой сучки. Не понимаю, как ты сам ее терпишь? Если бы я оказался на твоем месте, то пользовался бы какими-нибудь затычками для ушей; ей Богу.

- Сволочь!"

"Элизабет размахнулась, собираясь ударить Джордана по лицу. Он мгновенно извлек из рукава один из своих воспламеняющихся шариков и раздавил его в руке. Пламя заплясало вокруг его сжатых в кулак пальцев. Женщина опустила руку и сделала шаг назад. Доминик не шевельнулся. В зале стояла полнейшая тишина, так что хорошо было слышно, как трещали бело-голубые искры от огня, облизывавшего руку Джордана.

- Только попробуй тронь меня, - теплым, задушевным тоном проговорил актер, - ты или кто-нибудь еще.

Доминик посмотрел на него бесстрастно:

- Ты - покойник, Виктор.

- А больше ты ничего не хочешь, Доминик?

Младший брат принца Виктора развернулся и пошел прочь, его супруга после секундного замешательства последовала за ним. Совсем недалеко от Джордана находился Луи со своей свитой, внимательно наблюдавший, как актер погасил огонь и опустил руку. Придворные снова зашептались.

- Вы рискуете нарваться, ваше высочество, - тихо сказал Гэвэйн.