Кровь нерожденных

После долгой реставрации старейший московский магазин превратился в шикарный торговый центр, где расположились бутики и шопы известнейших французских, итальянских и немецких фирм. Цены на товары этих фирм были поистине астрономические – в полтора-два раза выше, чем в любой другой стране. Простым смертным здесь делать было нечего, а потому даже в субботу царили покой и тишина.

Амалия Петровна останавливалась у изысканных витрин, заходила к «Версаче» и в «Балли Шоп», примерила кучу пиджаков, юбок, платьев и только через три часа приобрела у «Боско да Чильеджи» темно-синий строгий костюм, кремовое платье из плотного натурального шелка и шелковый комплект нижнего белья.

Поздравив себя с покупками, Амалия Петровна решила отдохнуть и выпить чашечку кофе в кафе на первом этаже. Не мешало и перекусить, до ужина в ресторане оставалось еще много времени.

Высокая, коротко стриженная блондинка, похожая на немку, которая в течение трех часов заходила в те же шопы и бутики, что и Зотова, задумчиво перебирала то блузки, то пальто на вешалках, вежливо отказываясь от помощи продавцов и ничего не примеряя, вздохнула с облегчением.

Ей казалось – это никогда не кончится. Она удивлялась, откуда у такой старушенции столько энергии. Хотя Амалию Петровну никак нельзя было назвать старушенцией, особенно после посещения салона «Жак Де-Санж». Если бы блондинка не знала, что Амалии Петровне шестьдесят, она не назвала бы ее про себя старушенцией. На вид ей можно было дать не больше сорока пяти.

Подхватив красивые фирменные пакеты с покупками, Амалия Петровна направилась вниз, в кафе.

Похожая на немку блондинка села за соседний столик с чашкой кофе.

У нее ныли ноги и слипались глаза. Почти всю ночь ей пришлось провести в машине. Старенький заляпанный грязью «жигуленок» выехал из Москвы в половине четвертого утра, сорок минут несся по пустому шоссе со скоростью и легкостью, удивительной для такой развалюхи. В спящем городе Лесногорске после недолгих плутаний по незнакомым темным улицам «жигуленок» остановился во дворе добротного семиэтажного дома довоенной постройки. Таких домов в городке осталось совсем мало, и жили в них только самые богатые лесногорцы. Основная же часть населения занимала панельные «хрущобы».

Именно в этом доме в трехкомнатной квартире жила Амалия Петровна Зотова.

Утром, отправляясь на свою приятную прогулку в Москву, Амалия Петровна, естественно, не обратила ни малейшего внимания на жалкий грязный «жигуленок», следовавший за ней неотлучно от самого дома.

Сейчас, в кафе, мельком взглянув на блондинку, Зотова подумала: «Красивая девушка.

Знакомое лицо… А, конечно, она напоминает рекламу то ли жвачки, то ли шампуня.