Кровь нерожденных

Похожа на иностранку, немка, наверное»."

"Блондинка не была немкой. Ни жвачек, ни шампуней никогда не рекламировала. Звали ее Света. Она была идеально, стандартно красива, и это очень помогало ей в ее работе. Как ни парадоксально, именно из-за этой стандартной красоты Свету невозможно было запомнить. Встретив несколько раз, ее не узнавали. Срабатывал рекламный стереотип: человек думал, что видел прежде не Свету, а картинку на пачке мыла.

«Сколько сейчас появилось таких вот стандартных красоток, – размышляла между тем Амалия Петровна. – Будто новую породу вывели.

И все на одно лицо. Еще лет двадцать назад красавицы были совсем другие. Их было меньше, и все разные. А в мое время…»

Зотова прекрасно помнила себя молодой девушкой. Ее тогда ужасно раздражало собственное имя – Амалия. Оно совсем не шло ей. Ведь она была… Да, пожалуй, вот такой же тоненькой длинноногой блондинкой; если ее, тогдашнюю, одеть и причесать по теперешней моде, она была бы похожа на эту красотку за соседним столиком.

Митя Курочкин, маленький, незаметный, был влюблен в нее без памяти. Да и не он один.

Но именно он придумал тогда для нее странное милое имя – Ли. Наверное, по-настоящему любил ее только он. Так получилось, что их короткий студенческий роман остался самым теплым и трогательным воспоминанием ее юности.

Возможно, она сделала ошибку, подключив его к делу. Митя слабоват, трусоват. Но с другой стороны – по всем своим данным он идеальный поставщик. К тому же она ему хорошо платит. А что может быть гаже одинокой нищей старости?

Именно с Митей Курочкиным Амалия Петровна хотела провести сегодняшний вечер, встретиться просто так, без всякого дела, в уютном грузинском ресторане, посмотреть в его преданные, всегда чуть испуганные глаза.

Ведь Митя – единственный человек, с которым ее связывают не только деловые отношения, но и общие воспоминания. Он до сих пор иногда называет ее Ли.

Сегодня, когда она позвонила ему из салона, у него был странный голос. Он сказал, что устал, плохо себя чувствует, но от встречи не посмел отказаться.

Глава двенадцатая

В Кунцевскую школу Света Ковалева попала в один из самых ужасных моментов своей жизни. Она только-только закончила Московский областной пединститут, и светило ей одно – преподавать физкультуру в школе.

Конечно, Свете с ее внешними данными ничего не стоило найти работу в какой-нибудь фирме. Но, когда она приходила по очередному объявлению «Требуется секретарь», ей всякий раз однозначно давали понять, что в обязанности секретаря входит еще и постельное обслуживание работодателя. А это Свете не нравилось.

Несколько месяцев девушка промаялась без работы и без денег, в самом мрачном настроении.