Кровавые Земли

Лязг!

Металл вибрировал, скрипел, пронизывал воздух визгом, пока я колотила по нему снова и снова. Гнев взял надо мной верх. Я стольких потеряла. Столько смертей видела. Столько боли.

И все, чего я хотела сейчас – спасти детей от пыток.

Хрипы, крики, выстрелы и хруст костей смешивались с металлическим лязгом, словно песнь агонии. Мелодия душевной боли и страдания, для которых не подобрать слов.

Если мне предстоит умереть здесь, то я хотя бы буду знать, что пыталась их спасти.

Я вгоняла трубу в замок, как безумная, крича от усилий, чувствуя, как в венах бушует адреналин.

Звяк!

Замок щелкнул, и я на мгновение замерла в шоке, когда дверь открылась.

«Вот дерьмо».

Не успев вздохнуть, я распахнула ворота и приказала детям шевелиться:

– Вперед! Вперед! Вперед!

Мальчик и девочка постарше взяли командование на себя, подталкивая детей к дверному проему, как стаю гусят.

Не раздумывая, я забрала у лежащих на полу охранников два пистолета и начала расстреливать всех, кто кружил вокруг Уорика. Тела падали к его ногам.

Он повернул голову, встретившись со мной взглядом, из его рта и носа текла кровь.

В глазах искрилось пламя насилия и плотского голода, посылая дрожь по моему телу. Вожделение.

К этому чертовому мужчине.

– Идем же! – выкрикнула я, усилием воли заставив себя не сорвать с него одежду прямо сейчас. Я устремилась вперед, чтобы быть первой перед лицом опасности, когда мы поднимемся наверх.

Уорик застрелил еще четырех охранников, а затем бросился за нами, прикрывая тыл. Топот наших ног по узкой кованной лестнице совпадал с моим бешеным пульсом, пока мы пробирались на следующий уровень.

Протиснувшись в дверь, я выглянула наружу.

Охраны нигде видно не было, но я слышала, что они бегут за нами, а их крики подсказывали мне, что они совсем близко.

– Быстрее! – Я широко распахнула дверь, жестом показывая детям идти в туннель. Лишь немногие из них успели пройти, прежде чем из-за угла появилась группа офицеров. – Бегите! – приказала им, одновременно с тем открыв огонь по солдатам вооруженных сил людей, но они спрятались от пуль за стеной.

Дети гуськом побежали; старшие держали малышей на руках или спинах, пока вели группу по длинному тускло освещенному туннелю.

Уорик поднялся по лестнице и прокричал мне:

– Иди! Я задержу их.

– Мы сражаемся вместе, Фаркас. – Я выстрелила в нескольких солдат вооруженных сил, что высунули головы, пытаясь прицелиться в нас. – Всегда.

Уорик мгновение смотрел на меня, работая челюстями, будто хотел что-то сказать, но затем закрыл рот и склонил голову в знак согласия.

Мы действовали как одна команда. Как равные. Что бы ни ждало нас впереди, мы войдем и выйдем вместе.

Или не выйдем вовсе. Тоже вместе.