Тьма после рассвета

Но назвать работу милиции нечестной у следователя Ермашовой пока что повода не бывало. Хотя чужая душа, как говорят, — потемки, и уж для этой мысли поводов в жизни Ольги Алексеевны было более чем достаточно.

— Ты имеешь в виду… — осторожно начала она и не договорила, бросила фразу на середине."

"— Да, — кивнул Виктор, который, похоже, ничуть не сомневался в том, что правильно ее понял. — Он нам учителя не принесет на блюдечке с голубой каемочкой? У него хватит совести?

— Хватит. Уверена, что такую подлость Коля не сделает. Он будет стараться максимально приблизить все к действительности.

Да и вряд ли он сможет внушить взрослой женщине, учительнице, то, чего совсем не было. Все-таки Разин и учитель истории — это одна песня, а офицер КГБ и девочка-подросток — совсем другая. Разные весовые категории.

— Ну да, ну да… Просто я вдруг подумал, что нам сейчас расскажут про какого-нибудь учителя, а потом вернется Коля и будет говорить то же самое. Не зря ведь промелькнула информация, что Алла влюбляется то в актера, то в старшеклассника, то в учителя. Значит, хотя бы один факт был. А если, не дай бог, у этого учителя и в самом деле есть красный «Москвич»? Что нам с этим потом делать? Доказывать, что он невиновен? Вместо того, чтобы искать детей? Знаешь, я иногда перестаю понимать, в каком мире мы живем.

Вот вроде бы я нормально служу, делаю какое-то полезное дело, нахожу пропавших или скрывшихся, иногда даже благодарность от родных получаю. Редко, конечно, но случается. Все ясно и понятно: где зло, где добро, где злодей, где жертва, где сказать, где промолчать. А потом вдруг случается какая-то фигня, и все становится с ног на голову. К тебе приходят уполномоченные люди и говорят, что ты ничего не понимаешь в государственных делах и поступать нужно не так, как ты привык, а принципиально иначе. И ты как тупой козел идешь у них на поводу и делаешь, что они велят. При этом чувствуешь себя подлым предателем и одновременно понимаешь, что должен чувствовать себя героем, радеющим о благе государства. Как так может быть?

— Не страдай, — сухо сказала Ермашова. — Мир, в котором мы живем, устроен так, как устроен, и нам его не переделать. У тебя есть данные той учительницы, к которой Разин поехал?

— Конечно.

— Ну так позвони туда. Может, Коля еще у нее. Звони, не тяни, нам вот-вот свидетеля привезут.

***

Ему повезло, Разин еще не уехал от свидетель­ницы.

— Есть что-нибудь? — осторожно спросил Гор­деев.

— Можно считать, что ничего, — уныло ответил старший лейтенант.

— А красный «Москвич»?

— Нет.

— Ну и хорошо, — непроизвольно вырвалось у Виктора.

— Не понял…

— Возвращайся сюда, нам сейчас свидетеля доставят.

— Кого?

— Понятия не имею. Давай быстрее.

Он положил трубку и вопросительно взглянул на Ермашову.