Крушение иллюзий

Талибов поддержала только часть узбеков — и неспроста, ведь Хизб ут Тахрир — единственное движение — из всех созданных на территории бывшего СССР, было принято в Аль-Каиду, а один из его лидеров, Джумабой Ходжиев, он же Джума Намангани, до своей предположительной смерти был военным командиром Аль-Каиды. Сунувшаяся на север банда талибов, попытавшаяся дать бой крупной колонне в районе перевала Саланг, понесла потери и была отброшена, хотя и ей удалось нанести ущерб транспорту коалиции. После этого активность на севере вернулась в фугасно-ракетную стадию.

Что же касается двух других, доселе основных маршрутов — юго-восточного, через Хайберский проход на Джей-бад и Кабул, и южного, через Карачи на Кветуу и Кандагар, дальше на Кабул, — то к середине дня стало понятно, что они перерезаны.

— Гражданин, у нас сорок процентов техники не на ходу, повторяю — сорок процентов техники не на ходу, сэр. Зачистить дорогу на Пешавар самостоятельно мы не сможем, нам нужны подкрепление и техника, кроме того, нам нужны бензин и боеприпасы. Мы можем удерживать Джей-бад, сэр, но активные операции за его пределами вести не сможем, прием.

— Аватар-один, тебя понял, прием.

— Гражданин, прошу сообщить о возможности прибытия техники и подкреплений, прием.

— Аватар-один, пока что выделить подкреплений не могу, у нас у самих не хватает резервов. Мы доставляем вам грузы, сколько можем, и сдерживаем распространение противника авиаударами. Приказываю держать город как минимум до утра, деблокировать дорогу до аэропорта и удерживать сам аэропорт. Дополнительные указания получите позднее, как понял?

— Вас понял, Гражданин.

Полковник Мейсон, опытный, рано поседевший офицер сил стабилизации, стащил наушники с гудящей, как медный колокол, головы, отхлебнул воды из бутылки, которая стояла рядом. Несмотря на то что город был в осаде — работал телевизор, и какой-то придурок включил его на Си-би-эс, где как раз передавали предвыборные дебаты кандидатов в президенты США.

Смотреть на все это не хотелось.

— Господи, да выключите кто-нибудь это дерьмо! — заорал полковник, выйдя из себя.

Телевизор погас и замолчал как раз тогда, когда весьма миловидная дама, большая любительница чая, рассуждала о провалах внешней политики США в период работы действующего президента. Говорила она весьма убедительно — по крайней мере, для тех, кто находился сейчас в Вашингтоне, но не для тех, кто находился сейчас в Джелалабаде.