Крылья за моей спиной

Близким улыбалась, но Сергей знал, что она хотела бы оказаться где-нибудь подальше в тот день, не принимать участия в том фарсе. Как и он, впрочем. Но что-то было — ревностное, собственническое, и когда он смотрел на неё, рыжую красавицу в свадебном платье, несколько часов назад ставшую его законной женой, Маркеловой, Сергей вдруг решил добиться своего. Она ведь его жена, она ему принадлежит? Так почему не попробовать? Вот только она дышала осторожно и с надрывом, прикусывала губу, чтобы не расплакаться, и он был уверен — думала об Аверине. О том, как всё это было бы с ним, и тогда бы она не плакала, она была бы счастлива. И не важно, что было бы после. Маркелов знал, что они не были бы счастливы, и даже Насте это говорил, правда, она лишь больше злилась и просила его заткнуться.

Но она была его женой!

Когда он застал её в ресторанной подсобке рядом с телефоном, вскипел. Схватил её за руку, отнял трубку, и в глаза ей посмотрел.

— Надо было думать раньше, — сказал он негромко. — Я не ширма, которой можно живот прикрыть. Уже поздно, Насть.

Он видел страх в её взгляде, отчаяние, но потом она сумела справиться с собой, просто за секунду. Втянула в себя воздух, вскинула голову и облизала дрожащие губы. Кивнула. А когда он открыл перед ней дверь, вдруг спросила:

— Как это случилось с нами?

Он не ответил, зубы до боли сжал. Он не понимал, почему не может ей посочувствовать, согласиться с ней. Каждый её печальный вздох до жути раздражал его. Не так он себе представлял свою свадьбу. Ему всегда казалось, что когда он, наконец, решит жениться, то это будет шумный, радостный день, и он будет уверен в своём поступке. А тут…"

"Они долго не могли ужиться, не получалось. Во время беременности Сергей изо всех сил старался Настю не расстраивать, да и ей к концу срока стало не до размолвок и выяснения отношений. Ей было тяжело, она плохо себя чувствовала, даже в больнице лежала, и если они и не находили взаимопонимания, то это благоразумно замалчивалось. По крайней мере, не скандалили, как в первые месяцы. Сергей даже успокаиваться начал. Плохое настроение и недовольство жены списывал на играющие гормоны, старался помочь, чем мог, и не лез к ней, когда она просила. Занимался учёбой, когда Настя хотела — ходил с ней гулять и по магазинам, правда, это не часто случалось, но она не жаловалась, и он не волновался. Все ждали рождения ребёнка. Сергей не очень представлял, как должна измениться их жизнь, когда в доме появится младенец, но исходя из чужого опыта, был уверен, что Настя займётся ребёнком, и ей будет не до глупых мыслей. Он искренне верил, что после родов начнётся совсем другая жизнь, и о прошлом никто из них не вспомнит.