Крылья за моей спиной

— Всё, — повторила за ним Настя, поднялась. После слов мужа, после его лёгкого тона, стало немного грустно, но постаралась этого не показать. — Ты обедать будешь?

— Нет. — Усмехнулся. — Я Дорникова в ресторан водил. Кстати, неплохой ресторан. Хочешь, сходим вечером.

— Нас Федька в клуб зовёт. Точнее, не зовёт, а требует.

— Даже требует… — Сергей холодильник закрыл, повернул голову, к жене присмотрелся, пока та не видела. — А ты хочешь?

— Не знаю. А ты?

— А ты?

Она взглянула на него через плечо.

— Ты доволен, да?

— Я хочу уехать, могу порадоваться. А ты хочешь остаться?

— Я этого не говорила.

— Тогда что?

— Я хочу домой, Серёж.

— Это хорошо, — осторожно заметил он.

Настя посмотрела ему вслед, когда он из кухни вышел. Секунду сомневалась, а потом направилась за ним в комнату.

— Ты думал, что я не поеду? Ты, правда, так думал?

— Я рассматривал такую возможность, — деликатно заметил он.

Настя же не на шутку удивилась."

"— Как интересно. Я не рассматривала, а ты рассматривал.

Он плечами пожал.

— Серёжа, я хочу домой. И мой дом не здесь. А то, что ты мог такое подумать… Ты поэтому сам решил квартирой заняться?

— Иначе мы отсюда никогда не уедем.

Настя присела на самый краешек дивана.

— Мне кажется, нам ещё есть, что сказать друг другу. Ты ведь не поверил мне, когда я сказала, что я приехала не к нему.

— Да почему, Насть? Поверил. Ты приехала посмотреть, ждут ли тебя здесь.

— Возможно. Но это было чистое любопытство, без всяких надежд. То, что вчера Сашка сказал… для меня это было ещё большим шоком, чем для тебя, наверное. Я не думала, что у него появится мысль…

— Ладно. — Маркелов в досаде взмахнул рукой. — Я не хочу ещё раз это слышать.

— Ты злишься?

— Да не злюсь я, Насть! Но мне надоело думать об этом, вспоминать. Мы десять лет живём! Чего нам не хватает, вот скажи? Что мы делаем не так, что постоянно это вылезает?

Она на спинку дивана откинулась, и руки на груди сложила. Ей было, что ответить на его вопрос, но привычка замалчивать обиды давала о себе знать, снова стало страшно, снова показалось, что лучше промолчать, чтобы не вызвать ссору. И, видимо, Сергей догадался, о чём она думает, потому что с такой претензией на неё посмотрел, что поневоле не по себе стало.

— Скажи мне это.

Она уставилась в угол комнаты, до рези в глазах, до пелены, что принесли с собой слёзы.

— Ты не можешь простить мне те слова. Никак не можешь.

Он голову опустил, стал смотреть в пол.

— Я давно простил.

— Неправда. Ты никогда не говоришь, что любишь меня. Мне всегда приходится тебя заставлять. А это ненормально как-то. Ты мне не веришь?

— Верю.

Настя наблюдала за ним, затем головой покачала.

— Не веришь. Именно это мне не даёт спокойно жить, Серёжа. Я уже столько лет расплачиваюсь за те слова.