Крым

У нас, у южных берегов постоянно турецкие эскадры рыщут, а в Ахтиярской бухте вот уже целый год стоят их суда. Османы только и ждут повода, чтобы высадить свой десант и вернуть себе Крым. Этот повод мы им дать не должны, а время сейчас работает на нас. С каждым днем позиции России на этом полуострове все более усиливаются. Ну ладно, это все политика, а твое дело военное. И как вы его будете исполнять, тебе, Алексей, самому лучше знать. Мои же мысли будут такие: предлагаю разделить твою роту, дабы часть ее несла свою службу подле хана, а вот чтобы остальная была бы у тебя в руках в нашем главном военном лагере. Все ведь может случиться, и мне нужно, чтобы твои отборные стрелки были всегда у нас под рукой.

– Все понятно, – кивнул Алексей. – Когда можно будет приступать к охране хана?

– Вот завтра с утра и приступите, – ответил фон Оффенберг. – Я представлю тебя самого и твоих офицеров крымскому властителю, и с этого самого момента вы и начнете свою службу по охране этой особо важной персоны. Да, и мой добрый тебе совет, Егоров, – барон пристально посмотрел в глаза майору, – ни за что и ни при каких обстоятельствах не вмешивайтесь во внутренние дела хана, что бы вы там ни видели. Да нет, это даже не совет, Алексей, а приказ – ни за что и ни при каких! Повторюсь: ваше дело – это только лишь охрана, и все! Надеюсь, это понятно?

– Так точно, ваше высокородие! – вытянулся перед бригадиром Егоров.

– Смотри, Алексей, я в тебя верю. Восток – дело тонкое, помни про это! – с нажимом проговорил Генрих Фридрихович.

– Ага, хозяин из дому, а гости уже у него хозяйничают! – в шатер влетел Суворов. – Чего это вы там такого нового на моей карте увидали, а, Генрих?!

– Саша, не наглей, а то мои картографы накопируют так тебе «на твоей»! – усмехнулся барон. – Будешь потом южную морскую Кафу на степном Перекопе искать. Совсем немного осталось, через пару дней точно такую же себе в пользование получишь.

– Да ладно, Бог с тобой, но до этого я вот эту тебе все равно не отдам, – петушился Александр Васильевич. – Чего вы там без меня насекретничали? Расскажите-ка мне как командующему!

– Великий хан, перед вами офицеры тех самых отборных стрелков-егерей, про которых я вам недавно рассказывал, – фон Оффенберг указал на стоявших в ряд командиров особой роты.

Высокий, смуглый мужчина в белом тюрбане и в накинутой на парчовом кафтане шелковой накидке в виде плаща подошел к русским.

– Что-то они слишком молоды, эти самые ваши отборные стрелки! – на чистом русском языке проговорил он, окидывая людей в зеленых мундирах.

– Командир отдельной особой роты егерей, премьер-майор Егоров! – представился Алексей.

– Поручик Гусев! Прапорщик Скобелев! – вскинули руки к своим картузам два других офицера.