Кукушка

Психология была частью моей работы. Я был приучен мгновенно анализировать каждый получаемый мозгом сигнал. Просчитывать наперед тысячи вариантов развития тех или иных событий. Я умел проникать в головы даже самых отъявленных отморозков. И, возможно, это умение делало меня лучшим в своем деле. Но… даже мне было тяжело просчитать эту женщину. Во многом она оставалась для меня загадкой. Которую я хотел разгадать.

— Я не знаю, — покачала головой Марта.

— Подумай. У тебя еще есть время до начала оформления документов.

— Каких документов? — насторожилась она.

— Свидетельства о рождении ребенка.

Тебе следует его получить. С этим, кстати, я тоже могу помочь.

— Еще одна одноклассница? — Марта едва заметно повела бровью. Ее мимика была скупой, но очень говорящей.

— Нет. Подруга матери.

Я врал и не краснел. У моей матери не было подруг. Потому что мой чертов отец считал, что в её жизни для них нет места. В ней должен был быть только он! Усилием воли я запретил себе думать о прошлом. Этих демонов не победить, но я нашел способ, как держать их под контролем.

— А твоих знакомых не удивит, что у тебя вдруг появилась девушка?

— Не удивит.

Я долгое время жил в городе. Вернулся совсем недавно."

"В этом моменте врать не пришлось. Так действительно было. И я озвучил эту правду Марте, в первую очередь, чтобы обезопасить себя. Мало ли с кем ей придется встретиться в городе? Не хотелось бы, чтобы моя легенда накрылась.

— А что же ты им скажешь, когда я исчезну из твоей жизни?

— Что-нибудь придумаю. Об этом можешь не переживать. Здесь не принято совать нос, куда не следует.

Малышка проснулась и оповестила о том всех нас громким, пронзительным криком.

— Покорми девочку. И будем выдвигаться в путь.

Оставив Марту наедине с ребенком, я вышел из дома. В стороне, грязный и потрепанный, стоял мой Rav. Этот парень хорошо поработал сегодня ночью, может быть даже спас нам жизнь. Я нашел в багажнике тряпку, набрал в висевшее на заборе ведро воды и принялся протирать ручки и окна. Будто притягиваемый магнитом, мой взгляд скользнул чуть левее. Туда, где за бревенчатым домом стояла кузница отца.

Отец… Господи… Как я любил его. И как ненавидел! Отчаянно, остро, до боли. Я мог часами сидеть в его кузнице и завороженно наблюдать, как его огромные руки, укрощая металл и пламя, создают очередной гениальный шедевр.

Его широкое скуластое лицо и сейчас стояло перед моими глазами. Я помнил все так отчетливо! Его покрытые каплями пота виски, густые волосы, которые отец безбожно коротко стриг, и впечатляющую бороду. Я помнил, как он пах: острый запах хвойного мыла с ярко выраженной металлической ноткой. Как он сутулился, ударяя молотом по наковальне. Я даже помнил звуки, сопровождающие этот процесс.