Кукушка

Но перевернуло мой мир другое… Сделав очередной толчок, отец выходил из матери и хлестал ее тонкой лозиной.

— Мы готовы, — раздался тихий голос за спиной. Я медленно оглянулся, все еще захваченный болью воспоминаний. Моргнул. Черте что. Пора брать себя в руки. Я даже не услышал, как Марта подошла, и это могло стать проблемой.

— Сейчас, только вымою руки.

Возился я недолго. Плеснув воды в лицо, уставился на себя в допотопное зеркало над рукомойником. В армии мужчины часто носят бороды, я же брился до синевы, избегая быть похожим на отца. Но теперь упрямая щетина все сильней отрастала.

В конторе считали, что так я больше похожу на сельского парня. Гардеробчик из этой же серии. Джинсы да клетчатые рубахи.

— Готовность номер один. Мы выезжаем."

"Осмотр Марты прошел успешно. И она, и малышка, которой она так и не придумала имени, чувствовали себя хорошо. Из-за плеча специально вызванного педиатра я пристально наблюдал за девочкой. Возможно, потому что я принимал непосредственное участие в родах, эта крошка будила во мне целую гамму чувств. От умиления до желания ее защитить от урода-отца, во что бы то ни стало.

Надеюсь, в этот раз у меня получится. И тогда, возможно, я смогу простить себя за то, что не уберег мать и сестру.

— Они точно в порядке? — спросил я главного, пока Марта была занята заполнением каких-то бумаг.

— И мать, и ребенок чувствуют себя прекрасно. Там что-то с грудью не то и кормлением… Но врач сказал: не критично, и уже объяснил ей, что делать, — Сергей Иванович пнул покрышку, коими был огражден небольшой палисадник перед амбулаторией.

— Каков наш дальнейший план?

— План все тот же, Макс. Ничего не изменилось.

— Я не смогу ее вечно удерживать в той хибаре!

— Значит, сделай так, чтобы ей не захотелось уходить.

Я промолчал. Наши глаза встретились. Мне не требовалось дополнительных разъяснений. Каждый из нас понимал, что имелось в виду. Работа под прикрытием тем и дерьмова, что методы здесь никто не выбирает. А это грязь, как ни крути.

— Не думаю, что мне удастся вот так запросто запудрить Марте мозги. Уж больно непростая девочка.

— Непростая. Но я в тебя верю.

— Мы же ни черта не знаем, что у них там, в семье, происходило.

Может, ей сейчас на мужика даже смотреть тошно. Она ведь не от хорошей жизни бежала!

— Окей, и что ты предлагаешь? Предложить ей сделку?

— Почему бы и нет?

— Потому, что мы понятия не имеем о том, что ей известно. А если всплывут другие подробности?

Речь шла о самого высокого уровня договорённостях на поставку списанного с баланса вооружения, которое экспортировалось в некоторые страны Африки с негласного разрешения правительства. Смешно, однако опальный Вуич по большому счету делал то же самое.