Кукушка

— Значит, моя свобода ничем не ограничена? Поправьте, если я не права…

Глаза Макса вспыхнули и погасли. Удерживая меня на крючке своего темного взгляда, он подошел вплотную. Так, что его твердая грудь коснулась моей. Обжигая… несмотря ни на что.

— Твоя свобода не ограничена ровно до тех пор, пока ты не начнешь делать глупости. Я понятно выразился? — и уже не глядя на меня, — лейтенант! Проводите барышню…

Когда я, умытая и кое-как причесанная пятерней, вернулась в кабинет, Макс в нем был уже не один. Рядом с ним за тем самым письменным столом сидел сухой невысокий мужчина с острым, как лезвие, взглядом.

— Да вы проходите, Марта. Не стесняйтесь. Мы просто поговорим — и все.

— А вы, собственно, кто?

— Я — Сеничкин Сергей Иванович. Майора Коваля вы, полагаю, знаете…

Неопределённо пожав плечами, я уселась на предложенный стул и, прямо посмотрев на мужчину, спросила:

— Это допрос?

— Зачем же так официально? Скажем так… Предварительная беседа.

— И что же вы хотите узнать?

Несмотря на то, что мне удалось немного передремать, чувствовала я себя довольно разбитой. Да и сама ситуация напрягала так, что в затылке ломило.

— Информацию о вашем муже.

— Иване? — я удивленно вскинула бровь, словно действительно могла одурачить сидящего напротив меня человека. — Понятия не имею, чем вызван ваш интерес, но лично я вряд ли чем-то вам помогу. Не владею информацией, знаете ли. Мы не виделись, — я перевела взгляд на сидящего чуть в стороне Максима, — чуть больше девяти месяцев. Вот, майор Коваль может подтвердить.

— Нас интересует любая информация, ставшая вам известной о муже в период брака, который, как я понимаю, все еще не расторгнут.

— Серьезно? Вам действительно интересны гастрономические предпочтения моего почти бывшего мужа? А может, вас интересуют его пристрастия в сексе? Ну, это ведь как раз та информация… — я сделала вид, что изо всех сил напрягла память, — которая обычно становится известной в период брака. Вот уж не думала, что она может быть полезна для вашей конторы.

Сеничкин Сергей Иванович, кем бы он ни был, молчал, гипнотизируя меня своим льдистым змеиным взглядом.

— Думаю, пару дней в СИЗО избавят ее от язвительности, — нарушил тишину Макс.

— Вот как? А говорили — просто беседа, — криво улыбнулась я.

— Майор Коваль погорячился, — послышался голос Сеничкина.

— О, выходит, вам отведена роль доброго полицейского? Добрый полицейский — злой полицейский. Классика жанра.

Сергей Иванович встал из-за стола:

— Послушайте, Марта… Возможно, вы не до конца понимаете, но генерал Вуич замешан в серьезных преступлениях. Преступлениях против человечества.