Куликовская битва

Рассеяв остатки сторожевого полка, ордынская пехота вновь построилась плотной фалангой и под грохот литавров двинулась на большой полк.

Налетавший с востока ветер нес мелкую пыль в лицо русичам, вдобавок взошедшее солнце слепило им глаза.

Ордынская пехота еще наступала, неуклонно сближаясь с центральной русской ратью, а конные лавы татар уже обрушились на полки правой и левой руки, пробуя их на прочность.

Когда на головы русских пешцев посыпались стрелы и камни из пращей, Огневит вытолкал Янину из строя своей сотни, велев ей идти к арбалетчикам и подносить им стрелы. Янина подчинилась, пораженная видом сраженных камнями и стрелами ратников. Эта смерть прилетала откуда-то с неба, разбивая вдребезги головы, выбивая глаза, ломая носы и челюсти.

Арбалеты на Руси переняли из Западной Европы. Разные виды самострелов использовались на Руси и раньше, обычно для охоты на крупного зверя. Однако для войны охотничий самострел был малопригоден из-за плохой прицельности и сложностей с приведением в боевую готовность. Западный арбалет был прост и надежен в деле, поэтому Дмитрий Иванович в свое время закупил больше тысячи арбалетов у греков, фрягов и немцев. Специально для войны с Ордой русские умельцы изготовили большие арбалеты, стреляющие стрелами в сажень длиной. Их устанавливали на тележные колеса для удобства перемещения. Стрела из такого арбалета со ста пятидесяти шагов пробивала коня насквозь, а со ста шагов пробивала любой панцирь.

Саженью на Руси называлась мера длины, равная длине рук в размахе.

Ордынские пешцы шли сплошной стеной, плечо в плечо, ряд в ряд, затылок в затылок. Первая и вторая шеренги надвигались со склоненными копьями, третья и четвертая шеренги налагали свои копья на плечи передних.

Несколько сотен русских арбалетчиков расположились в глубине большого полка. По команде одного из воевод несколько передних шеренг русских пешцев опустились на одно колено, наклонив свои копья.

До наступающей ордынской фаланги было около ста шагов, когда русские арбалетчики дали первый залп. Короткие неоперенные стрелы беспощадным свистящим роем врезались в гущу врагов, скосив многих из них. Арбалетчики вновь изготовились к стрельбе и дали второй залп, когда до вражеской фаланги оставалось не более пятидесяти шагов. Стрелы вновь нашли свои жертвы, пробивая с такой дистанции щиты и панцири, прошибая насквозь шеи, головы и руки.

Солнце уже перевалило за полдень, когда ордынская фаланга наконец столкнулась с большим полком. Копья с обеих сторон впивались в тела воинов, упирались в щиты, где-то с треском ломались. Стоны и вопли раненых и просто стиснутых в страшной давке людей звучали повсюду, сливаясь с яростными криками и лязгом оружия.