Куликовская битва

На первых порах и русичи, и ордынцы не столько разили противника оружием, сколько валили и подминали тяжестью рядов. Упавший воин уже не мог подняться, ибо его вдавливали в землю тысячи ног, напиравших с двух сторон. Место павшего занимал следующий за ним, выталкиваемый вперед нетерпеливым напором идущих сзади ратников.

Два людских моря, плотных, зловеще поблескивающих шлемами и кольчугами, слились на поле Куликовом с криками и ревом.

Солнце едва пробивало пыльную душную мглу, которая заволокла самую гущу сражения.

Летописец описывал это так: «От великой тесноты люди задыхались, ибо не можно было вместиться двум столь большим ратям на поле Куликовом…»

Стройная монолитность русских шеренг нарушилась под давлением огромного множества врагов. Глубокие бреши, в которые врывались где-то сотни, а где-то тысячи ордынцев, образовались по всему фронту большого полка. Из-за тесноты копья вскоре стали бесполезны. Воины разили друг друга мечами, топорами, ножами; кто-то вцеплялся руками недругу в лицо или горло, кто-то ухитрялся откусить кому-то нос или палец на руке, кто-то, умирая, успевал подрезать кинжалом врагу жилы под коленями."

"Убитые лежали вперемешку с ранеными на каждом шагу, в иных местах трупы громоздились небольшими холмами, по которым прокатывались остервенелые толпы орущих, хрипящих, полуобезумевших людей то в одну сторону, когда одолевали ордынцы, то в другую, если верх брали русичи. Многие, не выдержав такого напряжения, кричали от ужаса и рвали на себе одежды, некоторые падали без сознания от удушья, а иные теряли рассудок от вида множества убитых и потоков крови, заливших все вокруг.

Наступил момент, когда ордынцы подались назад, исчерпав все силы и ужаснувшись своим потерям. Но эта передышка была недолгой, так как позади все поле до самого подножия Красного холма было покрыто свежими отрядами татар и Мамаевых наемников.

* * *Янина не знала, что творится справа и слева от большого полка. Она пребывала в ужасе от происходящего у нее на глазах кровопролития. Сигналы труб и приказы воевод – все это растворилось в диком немыслимом хаосе, в котором смешались десятки тысяч русичей и врагов. Отступление большого полка стало повсеместным и неудержимым всего через час страшной резни и давки. Ордынцы теперь накатывались валами, один отряд сменял другой, их напор не ослабевал, как не иссякала многочисленность Мамаевой рати.

В некоторых местах ордынцы так глубоко вклинились в русские боевые порядки, что сами оказывались в полном окружении. Эти окруженные вражеские сотни и полусотни русские ратники истребляли со свирепой беспощадностью, стараясь всеми силами выравнивать и сплачивать общий строй большого полка.