Куликовская битва

– Вот так встреча! – Янина невольно рассмеялась. – Узнаешь меня, мытарь?

Теперь и татарин узнал Янину, свою бывшую рабыню, которая так ловко ускользнула от него на пристани в Сарае.

– Сошлись-таки наши пути-дорожки, Сангуй! – угрожающе произнесла Янина, наступив сапогом на грудь ордынцу. – Что молчишь? Язык проглотил от страха?

– Пощади, красавица! – залепетал Сангуй, став белее мела. – Ты получишь большой выкуп за меня. Ты же знаешь, как я богат! Умоляю, сжалься! Татар и так истреблено сегодня великое множество, что даст тебе моя смерть?

– Зачем мне твое золото, Сангуй? – промолвила Янина. – Если ты вернешься в Сарай, то опять станешь истязать невольниц. За свои зверства тебе придется заплатить кровью, мытарь. Вспомни, Сангуй, как ты унижал меня, каким изощренным пыткам подвергал! – Голос Янины налился гневом и негодованием. – Я не пощажу тебя даже за все богатства Золотой Орды!

Взяв рукоять меча обеими руками, Янина направила острие клинка ордынцу в лицо. Сангуй закричал, заслоняясь руками. Его крик оборвался на самой высокой ноте, когда острый меч, пронзив ему переносицу, вошел в череп до самого затылка.

Очистив меч от крови самого ненавистного ей человека, Янина устало направилась к маячившей невдалеке возвышенности, на которой колыхались на ветру русские стяги. Она шла со сладостным чувством свершенной мести в душе, удивляясь прихоти судьбы, которая позволила ей сполна расплатиться с негодяем Сангуем.

Взбираясь на косогор, Янина услышала голос молодого ратника, окликнувшего ее:

– Младень, из какого полка будешь?

Янина вздрогнула и обернулась на голос. От берега Непрядвы по этому же склону холма медленно взбирался гридень в залитой кровью кольчуге, с правой рукой, наскоро замотанной окровавленными тряпками. Воин шел, тяжело опираясь на короткое копье.

– А ты из какого полка, друже? – нарочито громко спросила Янина, двинувшись к дружиннику навстречу.

– Я из дозорного полка, – прозвучал ответ.

Подбежав к раненому воину, Янина схватила его за плечи.

– Ропша! Милый! – радостно вскричала Янина. – Наконец-то я разыскала тебя!

У юноши от изумления рот открылся сам собой. Он оступился и, наверное, упал бы, если бы Янина не поддержала его.

– Янка! Ты ли это?! – бурно возрадовался Ропша. – Очам не верю! Как ты здесь оказалась?!

– Шла сюда с полками от самой Коломны, так и оказалась, – молвила Янина, взирая на Ропшу влюбленными глазами. – Я же сумела из Сарая выбраться еще в начале лета. Брат Настасьи помог мне в этом. Подругу мою горемычную помнишь?

– Конечно, помню, – кивнул Ропша. – Она-то где сейчас?

– В Орде мыкается, бедняжка. – Янина тяжело вздохнула. – Не удалось нам с Прохором Настю из неволи вызволить. О том скорбеть я никогда не перестану.