Куликовская битва

– Князь Дмитрий Иванович отправил меня в ставку Мамая, дабы пыль пустить в очи эмирам Мамаевым и ему самому, – молвил Тупику Захарий Тютчев. – Велено мне низко кланяться Мамаю, говорить ему угодливые речи, дарами его тешить, мир у него выпрашивать. Пущай Мамай и советники его тешат себя мыслями, что князь московский робеет перед ними. Главная же цель моя – время потянуть сколь получится да высмотреть, велико ли воинство Мамаево.

Беседа Захария Тютчева с боярином Тупиком происходила в шатре, где кроме них находился еще Ропша, являвшийся боярским стремянным. Тупик дорожил Ропшей, так как тот хорошо знал все татарские диалекты, на которых разговаривают в Золотой Орде. Лучше Ропши никто в отряде Тупика по-татарски изъясняться не мог.

– Велел мне Дмитрий Иванович передать поручение и тебе, боярин, – продолжил Захарий Тютчев, обращаясь к Тупику. – Молодцам твоим надлежит сблизиться с головным татарским туменом и захватить пленника познатнее. Князьям нашим нужно знать наверняка, каким путем намерен двигаться Мамай к Оке и где он собирается соединиться с войском Ягайлы. Сам понимаешь, боярин, от этого зависит очень многое.

– Сделаю, Захарий, – кивнул лобастой головой Тупик. – Где стоит головной татарский тумен, нам уже ведомо.

– На рожон не лезь, боярин, – сказал Захарий. – Ты отныне – глаза и уши всей русской рати.

– Много ли полков собрали? – оживился Тупик. – Где они стоят?"

"– Основная наша рать стоит под Коломной, там ныне около сорока тыщ ратников собралось, – ответил Захарий, попивая из чаши яблочную сыту. – Также полки стоят под Москвой. Близ Вереи расположилось войско Владимира Андреевича. На соединение с ним идут братья Ольгердовичи из Пскова и Переяславля-Залесского. Еще должны подойти полки из Брянска, Стародуба, Оболенска и Городца Мещерского… Великую силищу собирает Дмитрий Иванович!

– Стало быть, скоро схлестнутся русские полки с татарскими лоб в лоб! – радостно воскликнул Василий Тупик. – Жаль, отец мой не дожил до сей благословенной поры!

Захарий Тютчев и его люди недолго пробыли в укромном становище боярина Тупика, спеша в путь.

Василий Тупик отрядил на вылазку за татарским пленником своих самых опытных воинов. Тремя группами, по десять всадников в каждой, эти дозорные ушли в степную даль, едва пошел на убыль полуденный зной.

Вечером, придя из дозора, Ропша долго не мог уснуть, то и дело вставал с постели, пил воду из походной фляги, рылся в своей переметной суме. Наконец, эта возня рассердила Василия Тупика.

– Ну, чего тебе не спится! – раздался его сонный голос в темноте шатра. – Не устал ты, что ли? Утром ведь подниму тебя чуть свет!

– В голове у меня не укладывается, боярин, – с неким внутренним волнением произнес Ропша.