Куплю твою жизнь

Шапочках.

Где ты, Пирожочек?

Никогда не боялась за себя. В какую бы передрягу ни попала, всегда оставалась уверенность, что из любой жопы выберусь. Но я взрослая, безрассудная. А Аня…

— Пойдём?

Вздрагиваю, обнаружив, что мы остановились рядом с популярной у золотой молодёжи кафешкой.

Мы садимся за столик, и я сразу же подключаю телефон к розетке. Пялюсь в экран, когда телефон включается и высвечивается одно-единственное СМС-сообщение.

Номер неизвестен, но я точно знаю, кому оно принадлежит.

«Убью тебя, как только найду».

Глава 19

Поднимаю ресницы, Слава смотрит на меня и ждёт, когда я сообщу заказ официантке.

А у меня внутри всё переворачивается.

— Латте, пожалуйста, — обращаюсь к девушке и перевожу взгляд на знакомого. — Извини, мне важное сообщение пришло.

«Рука не поднимется. Ты слишком дорого заплатил за мою жизнь», — набираю дрожащими пальцами.

Ответ не заставил себя ждать:

«Сучка».

Почему мои губы расплываются в улыбке?

И сразу следующее:

«Где ты?»

Печатаю.

«Я жить хочу…»

Вдруг осознаю, что меня забавляет эта ситуация. Сохраняю его номер.

«Большой член» печатает: «Не трону».

Как же.

«Я в кафе с другом детства.

Обещай, что ему ничего не будет».

Ответа нет.

Пульс ускорился, когда он всё же пришёл. Спустя пять долбаных минут.

«Обещаю».

Долго же ты думал…

Пишу ему адрес.

От возбуждения даже мышцы подрагивают.

Слава что-то говорит. Я пытаюсь поддерживать разговор, но это даётся мне чертовски коряво. Он рассказывает о том, как учится в МГИМО. А я то и дело смотрю в сторону входа, хотя не прошло и десяти минут.

— Слав, тут такое дело, — неловко начинаю, — сейчас придёт один человек. За мной.

На лице парня удивление. Это Та́ми знал, кого стоит опасаться.

А единственное, за что боролся Слава, — это высшие баллы на ЕГЭ.

— Он, в общем… он, — пытаюсь подобрать слова, но все эпитеты неудачны.

Вдруг вздрагиваю, поднимаю голову и обнаруживаю направляющегося к столику Сабурова. Весь в чёрном. Полы пальто распахнуты. Высокий, мощный, источающий опасность. Сексуальный, как смертный грех.

Слава, должно быть, понял что-то по выражению моего лица и обернулся.

— Вау! Я его знаю, Серафима, это же известный боксёр! — слышу в его голосе восхищение. Трепет. Похожий на испытываемый мной. Только у меня сексуальный и внизу живота.

Миллиард бабочек порхает и щекочет крылышками стенки желудка.

И вижу его удивление, когда Рат приближается к нам. А затем круглые глаза, наблюдающие за тем, как Сабуров достаёт пятитысячную купюру, бросает на стол. Расплата за мой кофе, конечно.

— Пошли, — обращается только ко мне. Парень не дорос до внимания Сабурова.

С этим тоном хрен поспоришь.

— Слав, мне пора. Спасибо за всё, ещё увидимся, — слышу свой голос — детский лепет. Неловко поднимаюсь под прожигающим взглядом Сабурова.