Куплю твою жизнь

Больно противоречивая информация, совсем не вязалось описываемое Пати поведение Ратмира и то, как он вёл себя со мной в погребе.

— А у кого в итоге оказались драгоценности? — меня это не сильно волновало, но всё же любопытно.

— У Рустама. Не знаю подробностей, но вроде у него страшные карточные долги, — почти шёпотом пояснила она.

Удивления я не испытала. Но ощущение, что меня изваляли в грязи, никуда не делось.

— Скажи, а когда Сабуров последний раз появлялся в особняке?

Пауза.

— Его не было с того дня, как ты сбежала. Он редко останавливается здесь, в основном живёт в городе, — признаётся она.

 — А что такое?

— Да так, — понуро, — дело к нему есть. Повиниться хочу.

Мы ещё немного поговорили о буднях особняка и попрощались.

Он запер меня здесь, как в тюрьме. В наказание. Он не отвечал на мои эсэмэски и звонки. На третий день мне начало казаться, что я медленно, но верно съезжаю с катушек.

— Что желаете на обед? — со смешным акцентом спрашивает Нур.

— Ничего.

Есть не хотелось.

Нервничала из-за Ани, а Сабуров как вишенка на торте.

— Так нельзя, девочка, вы не ели со вчерашнего дня.

Пожимаю плечами.

Может, если устрою голодную забастовку, он объявится?

И он действительно приехал. На следующей день.

Я услышала его тяжёлые шаги ещё в гостиной. Поднялась с дивана, потом села обратно. Вновь поднялась. Не знала, куда себя деть от волнения. И в то же время сердце заходилось в груди от радости.

Он переступил порог, и я едва сдерживалась от того, чтобы не кинуться ему на шею. Сжала кулачки, будто это могло помочь. И смотрела на него, как по уши влюблённая дурочка. В надежде, что он тоже хотя бы что-то ко мне испытывает. Хоть малую часть от той бездны чувств, что бушует внутри меня.

Но он смерил меня таким взглядом, что всякая надежда рассыпалась в прах.

Глава 20

В его глазах ничего кроме безразличия не нашлось.

— Надень это, — вместо приветствия передаёт мне пакеты с логотипом известного бренда.

Хмурюсь. Смотрю на него так, будто в пакете гремучие змеи.

— Зачем? Мы куда-то едем?

— Да, одевайся.

Спорить с ним совсем не хотелось.

Забрала пакеты. В одном оказались черные туфли-лодочки на небольшом каблучке. Во втором — бледно-серый твидовый костюм.

Не платье мини и не вечерний наряд. Странный выбор.

— Что это? Ты решил сдать меня в пансион благородных девиц? — пытаюсь разрядить обстановку.

— Одевайся, времени мало.

На следующий день после моего заточения Нур передала мне женскую одежду. Кучу пакетов со шмотками. Я тут же обрадовалась, потому что мне наивно показалось — это знак. Знак того, что Сабуров простил мне очередную выходку."

"Но потом, когда я остыла и подумала, до меня дошла очевидная истина. Он просто не мог купить мне что-то не его уровня.