Ладога

Пялились все на ведуна, точно бараны на новые ворота… Мудрено уразуметь, когда он все о какой-то кромке твердит…

– А ты и не возвращайся, коли не хочешь, – услужливо предложил Лис. – Мы с тобой хоть на кромку эту пойдем, хоть под землю, да сами Вассу и вернем обратно… Чего тебя утруждать…

– Несмышленый ты, вот и болтаешь, – засмеялся ведун. – Змея припомни, тогда, может, кромку почуешь. Ведогон тогда лишь глаза твои получил, да и то – на время, а каково будет тебе с ним в единое слиться и средь прочей нежити ходить? Славен там был – где искать его теперь?

Шевельнулось что-то слабо в груди, ткнуло больно…

Лоскутья кожи на весле, исполошная кликуша, крики: «Хельг гейст!» И ощущение, будто умер кто-то во мне, а взамен него вошел-вселился в тело дух бесплотный… Ведогон…

Я не спросил, потребовал:

– Кто таков ведогон?!

– Кому знать, как не тебе! – Чужак скосил на меня глаза. – Человек по земле ходит, а ведогон – за ним, по кромке. Человек спит, а ведогон его добро и жизнь сохраняет… И ты Славена сохранил, то, что осталось от него… Без ведогона человека нет, а ведогон умрет, так и человеку жить недолго…

Значит, ведун считает, я – ведогон? Но должна же быть какая-то разница?! Я думать должен иначе, и чуять иначе, и говорить, и…

Нечего было возразить… Верно сказал ведун – умер Славен, а я, Олег, в его обличье по земле хожу…

– Я пойду с тобой. – Я встал. – Мне ли кромки бояться?

Чужак кивнул.

– И я пойду!

Эрик сам не знал, на что решился. Не ходил бы он туда, где в один миг людская душа в пепел и золу обращается…

– Васса, – объяснил он.

Верно. А как же Васса? Неужто, подобно мне, стерлась, при рождении данным духом заменилась? Нужна ли она такая Эрику? Хотя я Беляне по сию пору дорог, вон как мучается, к делам Княжьим ревнует…

– А мы что? – Болотники надвинулись на Чужака. – Мы Вассу обидели – нам и искать ее!

Где искать?! Я и то не очень-то в кромку верил, хоть знал – не лжет ведун. А они, небось, вовсе не понимали, о чем речь идет!

– Ты нам не вкручивай! Выдумал тоже – ведогоны, кромка… Опоишь зельем, вот и померещатся вместо земляной избы Княжьи палаты! – подтвердил мои опасения Медведь. – Видал я твоего Змея – жив остался, знать, и теперь не помру. Веди куда хошь да не болтай лишнего…

А может, прав он? Задурил мне голову ведун, оплел сетью словесной… Забыл я Роллову науку, поверил волху! Хотя такой, как наш Чужак, и норангенского ярла проведет, а тот не заметит… И он поверил бы, что духом стал и в чужом теле живет… Откуда волху такое умение ведомо? Гладко придумывает – ни зацепки ни задоринки…

Болотники галдели, стояли на своем.