Лабиринт Ванзарова

Он повел Курочкина к стойке портье.

Соболев являл собой готовность служить и прислуживать.

– Что угодно-с, господа? – спросил он с отменной улыбкой. Шрамы полицейского более не смущали.

– Вчера вы соврали агентам полиции, – Ванзаров указал на Курочкина."

"От неожиданности портье частично утратил дар внятной речи.

– Что вы… Нет-с… Как возможно-с…

– Когда вас спросили, что хотел господин Николаев, вы ответили, что он интересовался ресторанами столицы. За ложь получили неплохую мзду новенькой купюрой. Ваша ложь стоила жизни одному человеку.

Взгляд, которым буравили Соболева, был столь невыносим, что портье вынужден был утереть лицо платком.

– Но я не… Позволите… Это так обычно-с… Он послал записку даме… Не желал огласки… Мы входим-с в понимание клиентов… Никакого умысла… Такой пустяк… Шутка-с…

Ванзаров задал Курочкину немой вопрос: «Понимаете, где дали маху?» Печальный взгляд старшего филера отвечал: «Виноват… виноват… виноват… оплошали».

– Я подумаю, какие последствия будет иметь ваш поступок, – сказал Ванзаров, чем вогнал портье в потный ужас. – В каком номере проживает мадам Клубкова или господин Клубков с супругой?

Схватив гроссбух, Соболев торопливо пролистал и повернул к полицейскому.

– Извольте видеть, таковых гостей не имеется…

Ванзаров затребовал роспись проживающих по номерам. Конторская книга явилась на стойке. Портье открыл нужный разворот. На этажном плане номера были напечатаны, как на архитектурном чертеже. Чуть наискось от номера 202 находился номер 205. На его площади карандашом была вписана фамилия: «П. М. Ладо». Ванзаров указал на нее:

– Кто это?

Портье потребовалось несколько секунд, чтобы дать полный отчет: Прасковья Михайловна Ладо, приехала из Саратова, заселилась три дня назад, номер оплачен до 1 января.

– Так ведь это же… – начал Курочкин, но получил строжайший знак заткнуться.

– При заселении дама предъявила паспорт? – продолжил Ванзаров.

– Самолично вписывал-с, – поторопился Соболев.

– Мадам Ладо сейчас в номере?

Оглянувшись на доску с ключами, портье подтвердил: пребывает на месте. От него потребовали запасной ключ от номера. Соболев готов был отдать все что угодно, лишь бы этот ужасный господин оставил его в покое.

Филеры, что дежурили у двести второго, окружили двести пятый.

– Родион Георгиевич, давайте мы? – попросил Курочкин, желая искупить вину.

– Аккуратно и тихо, – шепотом ответил Ванзаров, предоставляя старшему филеру только поворот ключа.

Как только замок бесшумно повернулся, Ванзаров рванул дверь и влетел в номер. Будто нырнул в темную тишину. Курочкин, поспешивший следом, включил свет.

Гостиная люкса казалась нежилой. Мебель стояла нетронутой и пустой.