Лабиринт Ванзарова

Ванзаров предпочел бы вести разговор без лишних ушей, но затащить Лебедева в сыск сразу не получится: ему надо было выплеснуть досаду и возмущение.

– Фотографии нечеткие?

– Хуже, друг мой, хуже! Тот, кто снимал, вообще не умеет фотографировать, не догадывается, что существует выдержка. Отличный фотоаппарат в бездарных руках не лучше кирпича.

– Кадры черные.

– Конечно! – воскликнул Лебедев. – Уж как возился, что ни делал – бесполезно. Глухая чернота. Портрет убийцы вам не предоставлю."

"– Благодарю за старания, – ответил Ванзаров. – Я знаю, что было на снимках.

Положение бровей криминалиста не сулило ничего хорошего.

– Вот, значит, как? А для чего меня потребовалось гонять?

– Поднимемся в сыск, Аполлон Григорьевич.

Желтый саквояж демонстративно встал на полу. Будто корабль бросил якорь.

– Не хватало праздничный день проводить в вашем протухшем заведении.

Тут чиновник Иванов сообразил, что он лишний, и сразу нашел срочное дело в отдаленных помещениях участка.

– Жду разъяснений, – тон Лебедева был холоден, как сталь.

– Вы получили результат бесценной важности, – смирно ответил Ванзаров.

Брови все еще были угрожающе сведены.

– Неужели?

– Фотографии засвечены?

– Допустим.

– Убийца вошел, когда Збышек снимал Самбора. Он видел, что происходит. Засветил пленку после того, как разделался с фотографом. Обнаруженный вами факт завершает картину того, что произошло в номере. Без него я бы терялся в сомнениях.

– А теперь? – заинтересовался Аполлон Григорьевич.

– Благодаря вашей помощи знаю, что случилось, – ответил Ванзаров. Затушить разгоравшийся порох тоже надо уметь.

Миролюбиво хмыкнув, Лебедев погрозил пальцем.

– Вот то-то же… Едем в ресторан, друг мой, там все выложите.

Ванзаров освободился от дружеского захвата локтя, что мало кому по силам.

– Аполлон Григорьевич, сейчас не время ресторанов.

На такой намек криминалист не мог не откликнуться.

– Что еще?

В руке Ванзарова, словно как у фокусника, появилась небольшая фотография в рамке: молодые люди в салоне после свадьбы. Лебедев прищурил правый глаз.

– Это кто такие?

– В мертвецкой Обуховской больницы находится тело женщины, по виду ей за сорок. Сможете определить: она на снимке?

– Конечно, где старику Лебедеву праздновать, как не в морге, – сказал он, забирая снимок.

– Одолжил снимок у доктора Котта, – глаза Ванзарова сияли честностью. – Это его жена в молодости. И он сам, вероятно, лет двадцать назад.

– Умыкнули снимочек-то? Ай-ай-ай, как некрасиво, – обрадовался Лебедев. – Не зря говорю, что вы жулик… Если жена в морге, почему Котт помалкивает?

– У него в прихожей… – Ванзаров замялся, – нашел скомканную записку.