Лабиринт Ванзарова

Напомню: вы были пойманы в магазине, когда искали там завещание.

Рукавом платья, по-простому, Полина Витальевна отерла глаза.

– Намекаете, что я их убила?

– Вы лично не убивали ни мужа, ни вашего пасынка. Это сделал другой. Ему вы открыли дверь в полночь. Вашему сообщнику. То, что произошло здесь, плохо поставленный спектакль, чтобы отвести от вас подозрение. Якобы ворвался преступник, вы чудом остались живы. Детали продуманы плохо: нападавший побил немного посуды, сорвав скатерть, оставил вас в живых, ничего не украл и был так любезен, что запер за собой дверь. Думаю, пристав Хомейко достаточно умен, чтобы не поверить в розыгрыш: ему очень нужно раскрыть смерть вашего мужа.

– У мадам Морозовой нет никаких повреждений, – добавил Лебедев. – Ночной злодей обращался крайне бережно. Пора вызывать пристава…

Вдовушка умела разбираться в мужчинах. Намного лучше, чем те разбирались в ней. Она смекнула, что господа полицейские шутить не намерены, очаровать их не выйдет.

– Родион Георгиевич, я не соврала, – сказала она тихо, как робкая ученица. – Даю вам слово: я не знаю этого ужасного человека… Ворвался, топал в сапожищах… Я так испугалась, что у меня силы отнялись… Да, не смогла ему противиться… У него огромная сила, хоть он хромал. Повалил меня на пол, связал скатертью и принялся рыскать по гостиной, слышала, как он дом обшаривал…

– Что он искал?

– Требовал отдать альбом фотографий.

Аполлон Григорьевич хотел обменяться немым вопросом с Ванзаровым, но тот головы не повернул.

– Каких именно фотографий, госпожа Морозова?

– Старый семейный альбом Алексея Николаевича…

Повисла тишина. Ванзаров медленно, будто покупатель, осмотрел пол.

– Он требовал зеркало, которое вы обнаружили?

Полина Витальевна мотнула головкой.

– Шипел: где альбом мужа… где альбом… отдай альбом… Такой мерзкий…

– Откуда он знал, что в доме есть старый альбом?

– Ума не приложу, поверьте, Родион Георгиевич.

– Раз он знал, что альбом в доме, значит, бывал здесь.

Вдова истово перекрестилась:

– Вот вам крест: никогда его не видала… Муж такого бродягу в дом бы не пустил…

– Выдали, где находится альбом?

– Что мне оставалось, – она жалобно вздохнула. – Я была в его власти…

– В кабинете мужа в книжном шкафу, – сказал Ванзаров.

Она вздохнула, раскаиваясь в слабости.

– Откуда вы узнали?"

"На подобные вопросы он не отвечал.

– Заглядывали в альбом?

– Федор Алексеевич не разрешал… Держал его под замком…

– Вы нашли способ сунуть нос в фотографии.

Полина Витальевна скромно промолчала. Носик ее выдал.

– О, женское любопытство! Всему ты виной, – в манере провинциального трагика продекламировал Аполлон Григорьевич.