Лабиринт Ванзарова

Отбиваясь и напрягая мышцы, Ванзаров подумал, что может не совладать. Не выдержит бешеного натиска. Даже его сил не хватало. Воздуха не было, а Котт душил сильнее.

– Держитесь! – раздался крик.

Заметив, что доктор переместился ему на грудь, Ванзаров изогнулся мостиком, упираясь свободными ногами.

– Сейчас помогу!

Собрав все, что осталось в мышцах, Ванзаров сделал резкое движение в сторону, рассчитывая, что доктор не знает коварства борьбы, и сильно оттолкнулся ногами.

– Вот тебе!

В этот момент произошло два события. Тело Ванзарова, подчиняясь проверенному борцовскому движению, сделало переворот, увлекая под себя Котта. А Лебедев, замахнувшись, не мог остановиться. Со всего размаха стул опустился на затылок чиновника сыска. И разлетелся на куски: осколки, щепки, ножки, спинку. Закончив свою материальную жизнь, после которой суждено пойти на растопку печи.

– Ой, – сказал Аполлон Григорьевич и бросился помогать.

Помощь требовалась Котту. Сознание Ванзаров не потерял, но пришел в такой раж, что душил беспощадно, чего не позволял себе на ринге. Доктор захрипел и обмяк. Лебедев вырвал его из удушающего захвата."

"– Вы просто зверь дикий, – сказал он, хлопая доктора по щекам. – Чуть человека не убили. Еще немного, и ясновидение понесло бы невосполнимую утрату. Николай Петрович, все хорошо… Открывайте глаза…

Ресницы доктора вздрогнули, веки раскрылись.

– А? Где я? – спросил он чуть слышно.

– В лучшем из миров!

Ванзаров потрогал затылок. Там росла отменная шишка.

– Благодарю, Аполлон Григорьевич, ваша помощь бесценна. Успели вовремя.

72Ждать не пришлось. Капитан Звержинский, пристав 2-го участка Казанской части, прибыл с полным составом городовых и помощником. Доктор Успенский примчался раньше него с санитарами и небольшим сюрпризом. Он пояснил: по правилам психиатрии передавать больного другому врачу не принято. Константин Владимирович полон сил, так ему и карты в руки. Вернее – пациент. Действительно, доктор Охчинский выглядел молодцом. Будто вернулся из отпуска в Ницце.

Больного, закутанного в смирительную рубашку, держали санитары. Охчинский произвел первичный осмотр, остался доволен и приказал отправлять в санитарную карету. Ванзаров отвел его на два слова.

– Как вы себя чувствуете? – первым делом спросил он.

Охчинский скривился.

– Как утомительно… Почему все меня об этом спрашивают? Превосходно чувствую… Да, я знаю, что сегодня 27 декабря. Оказывается, сон мой был летаргическим, провалялся в больнице чуть ли не два месяца. Спасибо, Сергей Николаевич опекал… Жену не забыл, передал ей праздничные, что мне полагались «на гуся»… Вот так бы полиция заботилась… Ну да ладно… Такие случаи редки, но описаны в литературе.