Дочь регента

Тем более, что эта ужасная трагедия случилась почти сразу же после скандальной тяжбы Фреда с Мэри-Энн Кларк...

Но что можно было поделать в такой ситуации? Эрнесту пришлось уехать из Лондона; ему нужно было оправиться от этого несчастного случая... если, конечно, такое слово тут уместно... Братья никогда не отказывали друг другу в помощи.

Ладно, в конце концов эти неприятности останутся позади.

— Хорошо, что ты его выхаживаешь, — сказала Амелия. — Впрочем, ты всегда был добр к своим братьям и сестрам.

— Бог — свидетель, мне бы так хотелось сделать что-нибудь для моих сестер! Ну какая у вас жизнь?

— Нас слишком много, — рассмеялась Амелия.

— До чего же странная жизнь у королей и королев! Столькие из них страдали из-за того, что не могут иметь детей, а у наших родителей было целых пятнадцать. Тринадцать дожили до взрослого возраста и доставили им множество огорчений.

— Ты никогда не доставляла огорчений родителям.

— Разве? Папа постоянно беспокоится о моем здоровье. А уж о том, что бы он сказал, узнав о моей любви к Чарльзу, страшно даже и подумать.

— Он хочет, чтобы ты любила только его.

— Как он выглядел, когда ты в последний раз его видел?

— Плохо.

Амелия покачала головой и на мгновение умолкла. Она заметила, что в глазах брата промелькнуло радостное ожидание.

— Да, — сказала она, — ему все хуже и хуже. Он уже почти ничего не видит. Папа почти слепой и...

— И мысли его путаются, — подсказал принц.

— С этим, — сказала Амелия, — все обстоит еще хуже. Гораздо хуже! Он постоянно спрашивает меня, кто я такая, потом обнимает, начинает рыдать и твердит, что с каждым днем мое здоровье улучшается. Но это неправда, Георг.

— И тем не менее его это утешает. Бедный старик, ему нужно хоть какое-то утешение.

Ты думаешь, это долго продлится?

— Вряд ли. Люди ведь замечают. Не только родственники, но и министры. Вскоре встанет вопрос о регентстве. Я в этом уверена, хотя сама могу и не дожить.

— Ну зачем ты так! — почти сердито воскликнул принц. — Ты же знаешь, что меня эти слова расстраивают.

Амелия протянула к нему руки и попросила прощения.

— Когда ты будешь назначен регентом, тебе некогда будет скучать по мне.

— Этого не может быть.

— Где бы я ни находилась, моя любовь и надежды на твой успех всегда будут с тобой.

— Моя обожаемая Амелия!

Сестра с нежностью взглянула на Георга. Может, все-таки отважиться и дать ему совет? Сказать: «Береги Марию. Мария — единственная женщина, созданная для тебя. Никто не будет так тебе предан, никто не будет так тебя любить».

Но как сказать это Георгу? Амелия знала, что, добиваясь какой-нибудь женщины, Георг бывает как в лихорадке. Леди Хертфорд холодная и жестокая. Мария Фитцгерберт добрая и ласковая. В глубине души Георг понимает, что на самом деле он всегда будет любить Марию...