Дочь регента

Сэр Генри счел, что ей следовало бы поехать к морю, однако понимал, что регент с ним вряд ли согласится. Послушав объяснения Шарлотты, врач решил наклеить ей на бок пластырь.

— Вот и чудесно! — сказала Шарлотта. — Я не смогу поехать на бал к Ливерпулям. Но даже если бы я себя хорошо чувствовала, то все равно не поехала бы.

— Покой, — заявил сэр Генри. — Вашему Высочеству нужен покой."

"А потом рассказал ей о том, что его очень волновало. Вскоре должны были открыть гроб Карла I, и главному королевскому медику предстояло присутствовать на этой церемонии.

— О, как.

.. ужасно! — вскричала Шарлотта.

— Порой мне по роду моей профессии приходится присутствовать при ужасных событиях.

Шарлотта благодушно улыбнулась и позволила доктору порассуждать о церемонии, которая вызывала у него такое волнение. Она была ему благодарна за то, что он дал ей предлог не ездить на бал и избежать встречи с принцем Оранским.

Хелфорд доложил регенту, что принцессе Шарлотте явно нездоровится и необходимо отдохнуть. Ей нужен покой.

Регент немного встревожился. Не отказавшись от мыслей о браке дочери с принцем Оранским, он все же понял, что ее следует готовить к этому постепенно.

Поэтому принц вернулся в полк, так и не познакомившись с Шарлоттой, и Шарлотта воспряла духом. Милая Мерсер уже связалась с капитаном Гессе, она была уверена, что как галантный кавалер он не откажется вернуть письма принцессы. Мисс Найт и Мерсер подружились, и Шарлотту это очень радовало.

Принц Оранский уехал, а регент проявлял неслыханную нежность по отношению к своей дочери.

***

Однажды жарким июльским днем, когда Луиза пришла разбудить миссис Гагарину, она увидела, что та умерла.

В доме воцарилась печаль. Принцесса с Луизой плакали и вспоминали прошлое, когда они все были вместе.

Шарлотта обнаружила, что тоскует по своей камеристке больше, чем предполагала вначале, и ее утешало лишь то, что Мерсер и Корнелия прекрасно ладили между собой, а отец относился к ней заботливо.

Узнав от Шарлотты о смерти миссис Гагариной, принц выразил огорчение и даже пролил слезу.

— Она была хорошей женщиной, — сказал он. — Я знаю, она преданно служила тебе.

А когда Шарлотта не выдержала и разрыдалась, отец обнял ее и сказал: может, дочь немного утешит то, что он разделяет ее печаль? И хотя отец не испытывал и сотой доли тех терзаний, которые испытывала Шарлотта, он совершенно покорил ее своими словами.

На следующий день отец прислал Шарлотте сапфир, который позволил вставить в любую оправу, какая ей понравится. Шарлотта была в восторге — не столько от камня, хотя он был очень драгоценный, а скорее оттого, что его прислал отец.

«Зная, как ты любишь домашних животных, — написал Шарлотте регент, — я присылаю тебе еще и эту белую борзую.