Дочь регента

***

Мерсер приехала к принцессе, и они заговорили о Гессе, который так и не вернул письма.

— Мерсер, что мне делать?

— Мы сказали ему, что если он не вернет письма, вы во всем признаетесь отцу. Вероятно, так и следует поступить.

Шарлотта побледнела.

— Моя дорогая Шарлотта, — произнесла Мерсер, — ваш отец сам побывал в такой переделке, поэтому теперь, когда он пытается быть любящим отцом, вам хорошо бы ему признаться.

Шарлотта задумалась. Она прекрасно понимала, что историю с Гессе надо кончать. И уже начала сожалеть о том, что писала столь страстные письма Ф. Сколько глупостей она успела натворить! Принцесса понемногу забывала Ф., ведь он явно не испытывал к ней серьезных чувств.

«Принцессе так трудно встретить людей, — думала Шарлотта, — которые любили бы ее по-настоящему».

Однажды, приехав к Шарлотте, отец упомянул про Гессе, и Шарлотта, не успев опомниться, вдруг сделала свое признание."

"— Папа, я хочу вам кое-что сказать. Мне нужна ваша помощь.

Принц тепло улыбнулся. Ему уже нравились новые отношения с дочерью. Это стало возможным благодаря тому, что ужасная женщина покинула Англию. Он хотел, чтобы Шарлотта это понимала, и постоянно твердил про вульгарность Каролины. Шарлотта же избавилась от раздражавшей принца привычки становиться на защиту матери.

— Так-так, продолжай, — сказал принц. — Я заранее обещаю тебе поддержку.

Когда Шарлотта это услышала, слова полились рекой, и она все рассказала отцу: и про свою первую встречу с Гессе, и про свое одиночество и его обаяние, и про то, как леди Клиффорд упрекала ее за слишком вольное обращение с молодым человеком, а мать услышала эти упреки и выбранила леди Клиффорд. А дочери сказала, что если она желает подружиться с красивым мужчиной, то вполне может это сделать.

— И она стала устраивать так, что он всегда оказывался у нее в доме, когда туда приезжала я, папа... а еще помогала нам переписываться.

Принц помрачнел.

— О, мое бедное дитя! — воскликнул он. — Мое дитя в лапах такого чудовища!

Увидев, что признаваться отцу гораздо легче, чем она представляла себе даже в самых смелых мечтах, Шарлотта рассказала о том, как мать заперла ее и Гессе в спальне.

Принц прикрыл глаза рукой.

Потом повернулся к дочери и обнял ее.

— Мое бедное, несчастное дитя! Что я могу сказать? Я и подумать не мог, что она на такое способна.

— Но я не хочу, чтобы вы сердились на капитана Гессе, отец. Он всегда относился ко мне с огромным уважением, однако Бог знает, что могло бы со мной случиться, если бы этого не было.

— Мое милое дитя, тебя спасло лишь Провидение.

И принц принялся рассуждать о ее матери: об эксцентричности Каролины, о ее сумасшествии, о том, как она не подходит на роль принцессы Уэльской.