Ларк-Райз

На выход обе носили старомодные вещи, шали и чепцы вместо пальто и шляпок, а также короткие юбки и белые чулки, тогда как остальные представительницы деревенского общества щеголяли в черных чулках и юбках, касавшихся земли. Их отправление в рыночный городок за субботними покупками всегда вызывало у очевидцев улыбку; мать несла старый зеленый зонтик, а Бесси – перекинутую через руку корзинку с двустворчатой крышкой. Обе были длиннолицые и бледные, мать высоко поднимала ноги и при каждом шаге касалась земли зонтиком, а Бесс плелась чуть позади, и конец ее шали свисал ниже подола юбки. «Ни дать ни взять старая белая кобыла со своим жеребенком», – однажды прошелся на их счет местный остряк.

Каждый воскресный вечер Хрипун и Бесс выходили на прогулку: он в своем лучшем светло-сером костюме и розовом галстуке, с геранью, розой или георгином, заткнутыми за ленту шляпы, она – в пестрой шали и маленьком черном чепце с бархатными лентами, завязанными бантом под подбородком. Они не скрывали своих отношений и от самого порога шли рука об руку, и часто его рука обнимала талию под пестрой шалью прежде, чем они исчезали из виду; хотя, конечно, никто не утруждал себя подглядыванием, слишком уж привычным было это зрелище.

Влюбленные всегда направлялись к большаку и проходили по нему некоторое расстояние, после чего поворачивали назад, к дому Бесси. Они редко гуляли без сопровождения; обычно за ними, примерно в десятке шагов, следовала небольшая группа деревенских ребятишек, останавливаясь, когда останавливались они, и снова пускаясь в путь, когда те шагали дальше. «Прогулка с Хрипуном и Бесс» была любимым развлечением в воскресный вечер. По мере того как одни дети взрослели, их место занимали другие; хотя какое развлечение они находили в том, чтобы сопровождать парочку, оставалось загадкой, ведь влюбленные могли пройти целую милю, не обменявшись ни единым словом, а когда нарушали молчание, то говорили только: «Как будто дождик накрапывает» или «Господи! До чего жарко!». Казалось, эти двое не обижались на детей. Порой они адресовали кому-то из ребят дружескую реплику, или же Хрипун, отходя от дома и прикрывая садовую калитку, спрашивал: «Пойдешь сегодня с нами?»

Наконец состоялась их забавная маленькая свадьба, на которой Бесс по-прежнему была в пестрой шали, а в церковь их сопровождали только ее отец и мать, следовавшие за женихом и невестой пешком через все наделы и перелазы. После свадебного завтрака, на котором они угостились сосисками, Хрипун и Бесс отправились туда, где им предстояло жить, – в маленький домик с соломенной крышей и сорокой в плетеной клетке, висевшей рядом с дверью.

Тогдашние влюбленные требовали от жизни больше, чем Хрипун и его Бесс. И больше, чем было у их собственных родителей.