Ларк-Райз

Их взяли на год, и в течение этого времени они жили и питались в семье фермера, но получали мало денег или вообще не получали их до конца года, когда им единовременно выплатили все жалованье. Обращение с ними, как правило, было хорошее, особенно по части кормежки; но в конце года парни были рады вернуться домой из чужих краев, ведь поначалу они едва понимали тамошнюю речь.

При «ярмарочном найме» сельскохозяйственные работники стояли отдельными группами, в соответствии со своим ремеслом: пастухи с посохами, возчики с кнутами и пучками конского волоса на шапках, служанки, полагавшиеся на то, что их профессию распознают по принадлежности к женскому полу. Молодых парней, еще не ставших мастерами в своем деле, было легко отличить по их юности и простодушным, удивленным лицам. С помощью «ярмарочного найма» места себе подыскивала фермерская прислуга низшего разряда. Ни одна из ларк-райзских девушек не являлась с этой целью на ярмарку.

Сквайр из Поместья, которого именовали «нашим сквайром» – не из особой привязанности или почтения, а чтобы отличать его от более богатого и влиятельного сквайра из соседнего прихода, – был в то время не женат, хотя уже не так молод, и имением до сих пор управляла его мать, «леди из Поместья». Два-три раза в год эта высокая, надменная и все еще красивая пожилая дама в длинном, струящемся бледно-сером шелковом пальто и маленьком, плотно облегавшем голову черном капоре, с двумя крошечными кинг-чарлз-спаниелями на поводке, посещала школу, чтобы посмотреть работы рукодельниц.

Любой из родившихся в нынешнем столетии навряд ли сможет представить себе всю гордость и спесь этой мелкой деревенской знати восьмидесятых годов. Насколько было известно, Брэйсуэллы не состояли в родстве ни с одной аристократической фамилией; земли у них было мало, они содержали совсем небольшой штат прислуги и, как говорили в селе и деревне, были «бедны как церковные мыши». Однако в силу того, что по рождению эти люди принадлежали к определенной касте и обитали в «богатом доме», они ожидали, что будут царствовать над своими более бедными соседями, а те – проявлять к ним должное почтение, как к членам королевской семьи. Как и члены королевской семьи, они умели быть очаровательными с теми, кто им нравился. А те, кто не нравился, должны были остерегаться их.

Многие обитатели коттеджей все еще подыгрывали им; женщины, когда проезжала их карета, склонялись до земли и в их присутствии говорили благоговейным тоном. Другие, сознавая свою независимость (ибо никто из жителей Ларк-Райза не работал на земле Брэйсуэллов и не жил в их коттеджах) и вдохнув новый свободный воздух демократии, который тогда начал проникать даже в такие отдаленные места, имели обыкновение смеяться над их претензиями.