Ларк-Райз

Говорили:

– Нам ничего от них не надо, и, коль так, то и мы не должны ничего у них брать. Пусть эта старушенция не шныряет здесь, вынюхивая, сколько ложек мы кладем в чай, а сидит у себя дома и следит, как бы у нее самой не свистнули чайницу.

Миссис Брэйсуэлл о подобных речах и не догадывалась, иначе, вероятно, решила бы, что миру – ее миру – скоро наступит конец. Так оно и было. В детстве, пришедшемся на эпоху Регентства, ее учили, что у нее есть определенные обязанности по отношению к обитателям коттеджей, в которые входило порицание их расточительных привычек. А также благотворительные пожертвования. Миссис Брэйсуэлл проявляла щедрость, несоизмеримую с ее скромными средствами: содержала двух старушек-пенсионерок, зимой раздавала суп тем, кого называла «достойными бедняками», и каждое Рождество приглашала учеников школы на чаепитие и представление с «волшебным фонарем».

Между тем старые слуги в ее доме и поместье уже умерли или были отправлены на пенсию, а новых Брэйсуэллы не нанимали. К середине восьмидесятых годов в огромной людской, где раньше пировала многочисленная прислуга, за стол садились лишь кухарка и горничная. Между каменными плитами конного двора, где целые поколения конюхов и кучеров холили гунтеров и упряжных лошадей, теперь росла трава, а единственная старая кобыла, которую запрягали в коляску, когда хозяйка наносила визиты, по очереди таскала косилку и даже плуг."

"Беднея, миссис Брэйсуэлл становилась все более гордой, повелительной и ядовитой, и, когда она являлась в школу, девочки дрожали от страха, особенно Лора, которая знала, что этот орлиный взор никогда не пропустит ее шитье без суровой критики. Пожилая леди медленно шествовала по классу, рассматривая каждую вещь и восклицая, что шитье из рук вон плохое и она не знает, куда катится мир. Стежки были слишком большими, изнаночная сторона обработана хуже лицевой, петли обметаны отвратительно, ленты пришиты косо, а тамбурный шов выглядит так, будто по ткани прополз паук. Но когда она пришла проинспектировать изделие одной из обладательниц призов, лицо ее просияло.

– Как аккуратно! Какая тонкая работа! – похвалила она и продемонстрировала образцовое рукоделие всему классу.

Учительница, благоговея, как и дети, поддерживала знатную леди под локоток, но старалась казаться непринужденной. Мисс Холмс в свое время обращалась к миссис Брэйсуэлл «мэм» и, открывая перед ней дверь, делала легкий реверанс. Ее преемницы называли помещицу «миссис Брэйсуэлл», но не очень часто и довольно неуверенно.

Тогда положение сельской школьной учительницы в социальном отношении было весьма неопределенным.