Ларк-Райз

После достопамятной проповеди со сквернословием Лора пыталась выяснить, как на это отреагировали взрослые; но все, что ей смогли ответить, – «Кажется, в тот момент я потерял нить рассуждений», или более откровенно: «Должно быть, я задремала»; а самое большее, чего она добилась от одной женщины, – «Ох! Похоже, старый пастор сегодня не на шутку разошелся».

Некоторые ходили в церковь, чтобы выгулять свои воскресные платья, поглазеть на наряды соседей и покритиковать их; некоторые – потому что им нравилось слушать собственные голоса, исполняющие гимны, или потому, что посещение церкви давало право на получение рождественского одеяла и угля; и лишь немногие – чтобы помолиться. В приходе был по крайней мере один святой и мистик, а также несколько добрых христиан, мужчин и женщин, но большинство считали религию уделом глубокой старости, к которой они сами пока не имели отношения.

«Ему пора бы задуматься о вечном», – говорили про того, кто проявлял легкомыслие, давно будучи стар и сед, или про тех, кто был тяжело болен. Однажды горбун из другой деревни, явившийся на свиной пир, отличился тем, что напился и сквернословил, и поскольку он был калекой, на его поведение взирали с ужасом. Лорина мать была огорчена, услышав об этом.

– Подумать только, проклинают и бранят несчастного страдальца! – вздохнула она. – Ужасно! Ужасно!

Эдмунд, которому тогда было лет десять, поднял глаза от книги и спокойно заметил:

– По-моему, если кому-то и дозволяется браниться, то как раз человеку с такой спиной.

И мать на это ответила, что если ее сын говорит такие вещи, то он сам немногим лучше."

"К католическому меньшинству из трактира относились с уважением, ибо хозяин питейного заведения непогрешим, тем более хозяин заведения, где наливают столь превосходное пиво. Вообще же на католицизм жители Ларк-Райза взирали с презрительной нетерпимостью, поскольку считали его разновидностью язычества, а разве может быть этому оправдание в христианской стране? Когда в раннем детстве ребята из «крайнего дома» спросили, кто такие католики, им ответили, что это «идолопоклонники», а после дальнейших расспросов выяснилось, что еще они поклоняются папе, злому старику, который, как утверждают, в сговоре с дьяволом. Преклонение колен в церкви и «игры с четками» были названы баловством. Люди, открыто заявлявшие, что им самим религия ни к чему, при упоминании католиков впадали в ярость. Однако дедушка Лоры и Эдмунда, когда ветер доносил из часовни в соседней деревне звуки ангелюса[25], снимал шляпу и после минутного молчания бормотал: «В доме Отца Моего обителей много»[26]. Все это было очень загадочно.