Ларк-Райз

После чего рассказывал детям о шторме, во время которого накатывают волны, будто «на ваш корабль обрушивается огромная стена», и о других морях, с маленькими островками и пальмами, спокойных и ясных, как зеркало, но тоже коварных, и о коварных низкорослых людях, обитающих в хижинах из пальмовых листьев, «с лицами такими же коричневыми, как твое платье, Лора». Однажды мистер Уилкинс потерпел кораблекрушение и провел в шлюпке девять дней, последние два – без воды. Язык у него прилип к нёбу, и после спасения он несколько недель лежал в больнице.

– И все же, – продолжал мистер Уилкинс, – я бы очень хотел еще раз побывать в море; но моя дорогая жена выплакала бы все глаза, заикнись я об этом, да и пекарню, конечно, не бросишь. Нет, я бросил якорь, и дело с концом. Я бросил якорь.

Мистер Уилкинс принес в «крайний дом» образ настоящего живого моря; в противном случае дети знали бы его только по картинкам. Правда, их мать в бытность свою няней, ездила на море со своими подопечными и могла рассказать много приятных историй о прогулках по пирсам, играх в песке, сборе водорослей и ловле креветок сетями.

Но побережье – это нечто совсем иное, без сомнения, по-своему восхитительное, но ничуть не похожее на огромный бушующий океан с бороздящими его кораблями.

Единственные морcкие воды, которые довелось увидеть детям, содержались в лекарственном пузырьке, привезенном домой в качестве сувенира одной из местных девушек, работавшей служанкой в Брайтоне. Со временем пузырек с морской водой стал собственностью младшей сестры этой девушки, школьной подруги Лоры, и та уговорила ее обменять брайтонскую диковинку на кусок пирога и голубые бусы.

Лора хранила этот пузырек долгие годы.

Через Ларк-Райз проходило много разного народа. Бродячие ремесленники со своими тележками, горнами и вращающимися точильными кругами сворачивали с большака и, оказываясь в деревне, приговаривали нараспев:

Кому ножницы и ножики точить?Кому утварь паять и лудить?Кому котелки и чайники чинить?Осмотрев с прищуром протекающий сосуд или опробовав на заскорузлой коже ладони лезвие ножа или ножниц, они садились на корточки у обочины и принимались за работу или начинали со свистом вращать шлифовальный круг, к радости деревенских ребятишек, которые непременно окружали их кольцом при совершении любых подобных операций.

Куда чаще наведывались в Ларк-Райз цыганки с сетками для капусты и прищепками на продажу, потому что их табор находился на расстоянии всего одной мили и они пытали счастья во всех селениях, какими бы бедными те ни были.