Ларс

– Ай, больно же! Чего драться-то сазу? – я потер пострадавшее место.

– А это, чтобы не думал со мной шутки шутить, – мило проворковала знахарка.

– Да я… – угрожающе поднятая миска заставила меня придержать язык."

"– Вот! Так-то, дружок, – довольно осклабилась старуха, – Вроде обычная деревяшка, – она посмотрела на миску, – а такая полезная вещь в доме. И снадобьем напоить можно, и уму-разуму научит.

А бабушка-то с юморком. Надеюсь, она не ку-ку. С психами тяжело иметь дело. И все же, если она знает, что я попаданец, то, возможно, я не первый «иномирец», как она выразилась.

– Как звать-то тебя, бабушка? – не прилично как-то разговаривать, не зная имени.

– Так лекарем и кличут, – с улыбкой пропела старушка.

Вот как с такими людьми общаться? Ни на один вопрос не ответила нормально.

– Ладно, не хочешь говорить мне про иномирцев – как хочешь. Имя свое не называешь – не важно. Но сказать-то можешь, где я нахожусь? – я начал закипать.

Бабка сдвинула брови. Примерилась миской для нанесения очередного «разумления», но, все же, передумала.

– Ладно, языкастый, уболтал, – кивнула сама себе старуха, – иномирцы частенько бывают у нас. Они сповадились вселятся в слабые тела, чтобы дать им новую жизнь. На Ладоге даже есть один из ваших. Лет двадцать назад объявился. Живет в лесу, лечит людей. Он даже предсказывал что-то. Так его чуть не удушегубили, беднягу. А знаю я это все, оттого, что я жрица Карны, – она сделала паузу, но, не увидев в моем лице проблеска разума, закатила глаза и продолжила, – это богиня, которая решает когда, в каком месте и в каком обличии душа снова начнет свой жизненный путь от зарождения до смерти.

– Следовательно, как ее жрица, ты знаешь о том, чья душа в каком теле находится. А как ты это узнаешь у богини, я так понимаю, ты не скажешь?

– Хм, – бабка снова посмотрела на миску, – а хорошо так умишка прибавилось.

– А этот, – я проигнорировал ее шпильку в свой адрес, – иномирец, который на Ладоге. Как его найти?

– На юге озера спросишь лекаря Метика, там все его знают, – проворковала старушка.

– Спасибо большое. А звать как тебя?

– У жриц Карны всегда одно и то же имя – Карна.

– Спасибо, бабушка Карна, – я, лежа, как мог, изобразил поклон.

– Спи уж, вежливый вьюноша, – хмыкнула старушка, – сейчас настойка моя начнет действовать.

Не знаю, что там в этой настойке она намешала, но вырубился я моментально.

Глава 14

Смоленск, лето 826 г.

Проснулся я резко и с какой-то бодростью в теле. Оглядевшись по сторонам, понял, что нахожусь не там, где засыпал. В открытое, украшенное узорами со славянскими мотивами, окно доносились звуки городка. Храп лошадей и окрики дружинников ни с чем не перепутаешь. Я лежал на кровати с резной спинкой. Белоснежные покрывала и мягкие пуховые подушки говорили о богатстве.