Лаура и король

Лишь яркие вспышки боли обозначали то, что тяжелые кулаки достигали свой цели.

Быстрее бы …все закончилось, не …могу …больше – это была последняя мысль, еще тлеющая крохотным огоньком в моем затуманенном болью сознании, а дальше пришла она… долгожданная темнота.

***

Сколько себя помню, мне всегда снились сны. Цветные, красивые, с сюжетами, они каждую ночь уносили меня в свои сказочные объятья, выпуская из них лишь под утро. И проснувшись, я помнила каждый свой сон. Окружающие говорили мне, что это невозможно – видеть цветные сны ненормально, а уж помнить их в деталях… Поэтому со временем я перестала делиться этой своей особенностью, просто приняв ее как данность. И все бы ничего, но были среди этих снов особенные. Те, что буквально въедались в мое сознание, и не отпускали ни спустя день, ни спустя годы. Проснувшись, я точно знала на каком-то интуитивном уровне, что сегодня увидела именно такой сон. Сон, не предвещающий, как правило, ничего хорошего…

Вот старенькая женщина сидит на тесной кухоньке, и грустно смотрит в окно, за которым застыли голые стволы деревьев и укрытая снежным саваном земля. Я знаю ее, это мама моей подруги, которую я видела лишь однажды, да и то, давно, когда мы заезжали к ней в гости. Я постеснялась беспокоить подругу звонком, а через неделю она позвонила сама и сказала, что мама умерла…

А вот мне снится мой кот, свернувшийся в клубочек и тихо посапывающий на своем любимом стуле у батареи. Он хоть и старенький, но держится бодрячком. Я смотрю на него во сне, и беззвучно плачу, зная, что он скоро покинет меня. Беги по радуге, малыш, мягких тебе облачков – плакала я в этом же месяце.

Вот темный старинный сад, в котором я вижу арку, увитую бордово-черными розами, а под ней огромное черное существо, чем-то похожее на волка, в ало-вишневых глазах которого начинают разгораться всполохи пламени. Картинка меняется, но я вижу все тот же сумеречный сад, и черные розы, увивающие арку. Меня обнимает высокий, сильный мужчина, чьи волосы цвета воронова крыла, а в глазах застыло само пламя. «Ты спасла меня», – говорит он, медленно наклоняясь и целуя… Этот сон так и остался без разгадки, мне было семнадцать или восемнадцать лет, когда я его увидела."

"Я долго пыталась понять природу этих снов, а еще дольше – научиться ими как-то управлять, но у меня ничего не получилось. Пыталась отгородиться от них, не хотела их видеть, зная, что они ничего хорошего обычно не предвещают, но и этого не вышло. Я никак не могла повлиять на события, которые показывали мне сны, а потому старалась не думать о них, пока ко мне не приходил новый такой сон.

Вот и сейчас он пришел.

Я видела ночь. На бархатном чернильном небе не было луны, но я знала, что сейчас лето, август. Месяц звездопадов, в который я родилась.