Лавандовое утро

По тому, как ведут себя люди, получается, что я должна была выйти за Рамзи, чтобы исполнить некое пророчество.

— Людям свойственно ошибаться. Почему-то все думают, что самая богатая семья должна соединиться с другой семьей, имеющей благородное происхождение.

— Но я не связана родственными узами с мисс Эди, — сказала Джос. — Я получила этот дом только потому, что ей больше некому было оставить его.

Люк ничего не сказал в ответ, и Джос внимательно посмотрела на него:

— О чем ты думаешь? Признавайся!

— Я хочу взглянуть на письма генерала Остина к его жене.

— Билл Остин проводит медовый месяц, а может быть, он уже раздумал жениться, я не знаю. Я только знаю, что он не желает выпускать эти письма из своих рук.

Люк повернулся и пошел по тропинке обратно.

— Значит, он, как внук, владеет всеми документами?

— Конечно. — Джос посмотрела на него. — Хотя нет. Не владеет. Жена генерала Остина еще жива, значит, письма принадлежат ей. Ты думаешь, тебе удастся уговорить ее?

— Нет. Я точно не смогу, а вот мой дед сможет. Он своим шармом добьется от нее чего угодно.

— Было бы очень интересно взглянуть на эти письма, — сказала Джос. — Может, там нет ничего любопытного. Но может быть, и есть. Эй! Что я слышу? Вода?

— Да, тут водопад и озеро. Ледяное, но такое красивое!

— Ты хорошо знаешь эти места, да?

— Я провел здесь много времени и исходил все вдоль и поперек, еще когда был подростком. Думаю, именно тогда во мне пробудился интерес к растениям. Я ходил по этим тропинкам со справочником в руках и старался найти название каждого цветка, каждого кустика.

— А это что? — спросила она, наклоняясь к растению с красными цветами.

— Пенстемон, и больше не спрашивай. Я не экскурсовод.

— Но ты садовник, который не беспокоится о зарплате. Может быть, твоя жена-модель платила тебе зарплату?

— Ты так думаешь? Ты думаешь, что что-то знаешь обо мне?

— Я потихоньку узнаю, — сказала она.

— И что же ты узнала? — спросил он.

Он сказал это как бы между прочим, но Джос видела, как напряглись его плечи.

— Ты не выворачиваешь душу перед людьми.

— Так это хорошо или плохо? — спросил он.

— Для меня хорошо, — сказала она, — потому что я думаю, как заморочить тебе голову, чтобы вызнать твои секреты.

Он остановился и повернулся к ней.

— Ты думаешь, у меня много секретов?

— О да. Я уже знаю почти все, что можно узнать о тебе. За исключением мелочей. Например, почему ты никогда не приглашаешь меня к себе домой? Почему между тобой и Рамзи существует соперничество? Почему ты не сказал мне, что женат и что вы с дедом любите готовить? Остальное, кажется, я знаю.

— А я знаю, что ты можешь свести человека с ума, если тебе нужно что-то узнать у него, — сказал он, но она расслышала улыбку в его голосе.

Он снова пошел по тропинке, и она последовала за ним.