Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Месье Сюар остановил тележку, а я лишь только потянулась к ручке, как дверь сама собой распахнулась.

Над порогом застыла грозная бабуля. По бокам ее смирно висели два драконьих ангелочка.

— Вот в мое время, — она назидательно воздела палец вверх. Пенсне на ее носу возмущенно блеснуло. Малышня перепугано прыснула в дом. — Благовоспитанные девицы не покидали жилище, не заперев дверей!

— Мадам Тереза! — улыбка соседа стала совершенно счастливой. — Вы как всегда невыразимо прекрасны!

— Старый льстец! — небрежно бросила бабуля, но было видно, что ей безумно приятно.

Глава 5.2

С дядюшкой Леопольдом мы договорились на послеобеденное время.

Старый ловелас вновь рассыпался в комплиментах мне, бабуле и всем дамам вокруг. После раскланялся и удалился. А меня практически под конвоем затолкали в дом.

Там я без лишних раздумий взялась за дела.

Бабуля Тереза милостиво подогрела воду легким щелчком призрачных пальцев. Два крылатых бездельника тут же нырнули в ведро и сами, без посторонней помощи вдоволь наплескались.

Я засучила рукава, принесла из туалетного шкафа все незнакомые банки, открыла, перенюхала и нашла в одной нечто, безумно похожее на жидкое хозяйственное мыло. Остальные вернула на место. С ними можно будет разобраться потом, когда у бабули появится настроение.

Дело сразу пошло веселее. Всё, что стояло на полу, я взгромоздила на стеллажи и стойку. Смахнула пыль с полок. А с потолков тенета насобирали на себя мои помощнички. Они как дети малые носились повсюду, мельтешили под ногами, ныряли во все углы, уже через десять минут позабыв, что обещали помогать.

Очень скоро два крылатых обормота до того уделались в пыли, что напоминали не драконов, пусть и совсем миниатюрных, а два серых комка с крыльями. Паутина свисала с довольных морд, а на ней качались перепуганные пауки, не дававшие согласия на участие в безумной карусели.

— Так дело не пойдёт! — заявила я малышне.

Переловила по одному, собственноручно выкупала заново и грозно велела:

— Брысь на буфет! Вечером выпущу погулять.

Братцы-озорники сразу растворились. Бабуля высунулась из стены, буркнула короткое:

— Умнеешь наконец-то. — И исчезла тоже.

— Ну и не надо мне помогать, — проворчала я почти довольно, — ну и сама справлюсь. Первый раз что ли?

Вооружившись веником, я вымела большую часть грязи и прошлась везде со шваброй раз, другой, третий, смыла пену и невольно залюбовалась открывшейся красотой.

Теперь наконец-то полы стали видны.

Вместо ровного серо-бурого цвета многолетних наслоений открылась чудная каменная мозаика — большой круг, сложенный из серо-розовых плиточек, в который была заключена почти живая роза, необычного голубого колера. Потрясающе тонкая работа.

Все это я едва успела до прихода дядюшки Леопольда.