Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

— А когда он остынет?

Мне не терпелось поближе рассмотреть это чудо, пройтись осторожно пальцами по крыльям.

— Ты это увидишь. Он поменяет цвет. Станет коричневым, как твои фамильяры.

— Жаль.

Я вздохнула.

— Сейчас он такой красивый.

— Будет не хуже.

— А что со скорлупой? Куда денется она? Сгорит?

Александр отошел к столу, взял вилку, наклонился над раскаленной «пастью» печи и осторожно выкатил один из осколков к самому краю. Только потом ответил:

— Со скорлупой ничего не будет. Это — настоящий изумруд. Самый чистый и дорогой из тех, что бывают. Сделаешь себе украшения. Или продашь. Стоят такие камни уйму денег.

Я покачала головой.

— Не буду продавать. Пусть лежат. А, что касается украшений, куда мне их носить? К Марте в пончик? Или на базар?

Алекс ничего не ответил.

Зато малыш открыл глаза, тихонько застрекотал, обвел нас взглядом. Я даже не заметила, когда его шкурка успела побуреть. В ней почти не осталось зеленого. Даже крылышки окрасились в цвет старой меди.

— Иди сюда, малыш, — умилилась я, присела на корточки и подставила ладони.

Дракончик потянулся, расправил крылья, взмыл в воздух, зависнув на месте, как сказочный колибри. Но полетел отнюдь не ко мне.

Крылатый комочек рассек над моей головой воздух, плюхнулся на плечо маркиза, прижался к его шее и замурчал.

— Похоже, — растерянно улыбнулась я, — дом сказал тебе спасибо за возвращение духа хранителя.

Алекс нежно погладил дракончика по голове и согласился:

— Похоже. Драконов-фамильяров в нашем роду еще не было. Твой дом сделал мне потрясающий подарок.

Глава 16

Где бабуля становится шелковой, а я отправляюсь на рынок

В этот день спать я легла совсем рано. От волнений и изумления на меня навалилась такая усталость, что к вечеру просто не осталось сил. Платье опять сняла с огромным трудом. Пуговицы на спине — тот еще квест. Что ни говори, а вся эта красота шилась в расчете на служанок и мамок с няньками.

Ночь прошла удивительно тихо. Похоже, здешние боги решили меня отблагодарить покоем.

Жаль, что хватило их ненадолго. Утром же я проснулась от весьма необычного выступления.

— И где тут моя красавица? Где моя сладенькая? — раздалось от дверей.

Голос бабули звучал так, словно она задалась этим вопросом исключительно с гастрономическим интересом. Мне явственно представилось, как призрак стоит над спящей мной с ножом и вилкой, стоит и облизывается. Видение было таким ярким, что я вздрогнула всем телом и открыла глаза.

Реальность оказалась еще удивительнее предположений. Бабуля Тереза с умильной улыбкой на тонких губах висела возле кровати. В руках ее был необычный поднос: прямоугольный, деревянный, с небольшими ножками. По спальне разливался аромат кофе, щедро сдобренный ванилью.