Лазоревый грех

— Что ж, ты начальник — по крайней мере пока Рафаэль этого не отменит.

Он попросил у Эрни кресты. Я услышала, что Эрни возражает — по тону, слов я не разобрала. Бобби Ли снова обратился ко мне:

— Он беспокоится, что кресты на виду обессилят наших вампиров, когда они очнутся.

— Может быть, но сейчас меня больше беспокоят наши гости. Когда наступит ночь, тогда подумаем. А пока что сделай как я сказала.

— Ты не собираешься мне когда-нибудь сказать, зачем я это буду делать?

— Хочешь объяснений? Ладно. Новые вампиры используют свои штучки, чтобы высасывать энергию из Жан-Клода, а через него — из меня.

Сегодня меня целый день ломает.

— Что мне нравится, Анита, так это что ты объясняешь, когда я прошу. Почти никогда мне вообще не понять, о чем ты говоришь, но ты так объясняешь, будто у меня хватит ума понять и хватит знания магии, чтобы воспринять все твои научные слова.

— Я вешаю трубку, Бобби Ли.

— Слушаюсь, мэм.

Я отдала телефон Мике, чтобы он положил его на груду одежды, куда мне бы никак не достать, не закапав водой весь пол.

И снова прислонилась к нему спиной, и он погрузился в воду глубже, так что даже подбородок у меня оказался в воде.

Мне хотелось прижаться к нему всем телом, чтобы он держал меня, и подремать. Сейчас, когда эту тень согнали с Жан-Клода, навалилась усталость. Такое чувство, будто мне дали разрешение поспать.

Но оставались еще вопросы, которые надо было решить.

— Джейсон мне сказал, что Натэниел вчера ночью на работе потерял сознание.

— Он у себя в комнате, засунут между Зейном и Черри. С ним все хорошо.

Мика поцеловал меня в висок.

— Это правда, что он отрубился, потому что вы вдвоем не можете кормить мой ardeur дважды в день?

Мика не шевельнулся, и эта неподвижность сказала мне все.

— Вы знали, что вы двое не можете меня прокормить?

— Ты и от Жан-Клода тоже кормишься.

— Хорошо. Вы знали, что вы трое не можете меня прокормить?

— Жан-Клод говорит, что твой аппетит вскоре должен снизиться. Мы втроем могли бы прокормить тебя, если бы это было только раз в день. Два раза в день — уже сложнее.

— Почему ты мне не сказал?

Он обнял меня, и я не сопротивлялась, но радости мне в этом не было.

— Потому что я знаю, насколько для тебя трудно допускать в свою постель кого-то нового.

И надеялся, что этого удастся избежать.

Это он мне напомнил.

— Так вот это вроде как случилось.

— Что именно?

— Я взяла нового в свою постель.

Мне бы надо было сгореть от смущения, не мое умение смущаться уже совсем не то, что было раньше.

— Кого? — спросил он тихо.

— Ашера.

— Вы с Жан-Клодом, — сказал он.

Я кивнула.

Он прижал меня к себе:

— А почему сейчас?

Я изложила ему мои соображения.

— Сегодня вечером ваши гости будут очень недовольны.

— Надеюсь. — Я повернулась у него в руках, чтобы заглянуть в лицо.