Лазоревый грех

— Анита, после того, как стая продала дом Райны, у нас не осталось емкости, в которой можно было бы отмокать ему и членам стаи. Я его обнаружил без сознания на полу у него в спальне, и он холоден как лед.

Я обернула мокрые волосы маленьким полотенцем.

— Сюда ты его не принесешь, Джемиль. Должно найтись другое место. Жан-Клод тебе позволит воспользоваться ванной у него дома.

— Анита, он ледяной. Если мы его в ближайшее время не отогреем, не знаю, что будет.

Я прислонилась головой к двери.

— Ты хочешь сказать, что он умрет?

— Я хочу сказать, что не знаю. Я никогда не видел ни одного вервольфа в таком плохом состоянии при отсутствии видимой раны.

И я не знаю, что с ним.

А я, к несчастью, знала. Белль кормила своих людей не только от меня, она и от Ричарда их кормила. Я сегодня об этом уже думала, но мне даже в голову не пришло, что он не позволит своей стае быть с ним рядом, чтобы укрепить себя общей энергией. Я не знала, что он просто даст себе умереть. Ведь до того, как стало так плохо, он должен был почувствовать, что здесь что-то не так.

— Он позвал тебя на помощь? — спросила я, все еще прислонившись к двери.

— Нет, мне нужно было к нему по делам стаи, и я хотел найти его в школе, но там сказали, что он заболел. Я позвонил ему домой — никто не ответил. Анита, пожалуйста, впусти нас.

Мать твою так, этак и еще раз так. Я не могла поверить, что мне придется это сделать. Мужчина, который разбил мое сердце, назвал меня монстром, будет отмокать в моей ванне бог знает сколько времени?

Я отперла дверь и спряталась за ней, чтобы меня не видели. И чтобы я не видела.

Джемиль протиснулся, держа на руках Ричарда. Не вес ему мешал — он бы мог одной рукой поднять все, что было здесь в ванной, — но Ричард был очень широк в плечах, а Джемиль и сам не маленький.

Я попыталась не смотреть на них обоих, только краем глаза увидела косички Джемиля с вплетенными ярко-красными бусинами. Рубашка была красной им под цвет, пиджак — синий. Времени увидеть, подходят ли брюки по цвету к пиджаку, у меня не было. Я просто пошла к двери, прижимая к себе полотенце.

— Можешь включить мне воду, Анита? — спросил Джемиль.

— Нет, — ответила я и исчезла.

Глава 26"

"Я оделась.

Не могла вспомнить, успела я намылить волосы шампунем или только смочила их, да и все равно мне было. Лицо Ричарда горело у меня в памяти. Закрытые глаза, безупречная квадратная челюсть с ямочкой. Но не было разлива великолепных волос по плечам. Эти чудесные волосы были каштановые с проблесками золота и меди, и они почти горели на солнце. Он отрезал волосы. Отрезал волосы.

Я помнила их на ощупь, шелковое прикосновение их к моему телу, как они рассыпались вокруг лица Ричарда, когда он поднимался надо мной.