Лазоревый грех

Он воспринял это как поощрение — все, кроме открытого отказа, он воспринимал именно так. И он подвинулся ко мне, положил свои руки на мои, которыми я все еще обнимала себя за плечи.

— У тебя руки холодные.

Он притянул меня в полукруг своего тела, обняв руками, прижав бережно к себе, и положил подбородок мне на голову.

— Я повторяю вопрос, ma petite: какое это имеет значение?

Я устроилась поудобнее в круге его рук, прижалась к нему, отпуская себя постепенно, будто сами мои мышцы не могли думать о том, чтобы поддаться чему-то мягкому или уютному. Снова оставив вопрос без внимания, я повторила свой:

— Зачем тарелки на полу?

Он вздохнул и прижал меня теснее.

— Не сердись, потому что здесь я не властен что-нибудь изменить. Я знал, что тебе не понравится, но Белль старомодна.

К нам подошел Ашер.

— Изначально она просила положить людей на большие подносы, как молочных поросят, связанных и беспомощных. Тогда каждый сможет выбрать себе жилу и наслаждаться.

Я повернулась, трясь о бархат камзола Жан-Клода, чтобы посмотреть в лицо Ашера:

— Ты шутишь?

Выражение его лица сказало мне все.

— Блин, ты всерьез.

Я подняла голову, чтобы видеть Жан-Клода. Он смотрел на меня, не уводя взора. Его лицо было менее прозрачно, но я увидела на нем почти наверняка, что Ашер говорит правду.

— Oui, ma petite, она высказала мнение, что трех человек хватит на всех.

— Но ведь нельзя накормить столько вампиров тремя людьми?

— Это не так, ma petite, — сказал он тихо.

Я смотрела на него в упор, и он отвел глаза.

— Ты имеешь в виду — высосать их досуха?

— Да, да, именно это я и имею в виду, — сказал он устало.

Я заставила себя вернуться в кольцо его вдруг напрягшихся рук и вздохнула.

— Ты мне только скажи, Жан-Клод. Я верю, что на этом настояла Белль, что бы это ни было. Только скажи мне, что она хотела худшего.

Он нагнулся и шепнул прямо мне в ухо, щекоча теплым дыханием:

— Когда ты ешь бифштекс, ты разве приглашаешь корову сесть за стол?

— Нет, — ответила я и чуть повернулась, чтобы видеть его лицо. — Но ты же не хочешь сказать... — Именно это он и хотел сказать. — Так кто будет сидеть на полу?

— Все, кто представляет собой пищу, — ответил он.

Я посмотрела на него внимательно. И он ответил быстро, прямо навстречу этому взгляду.

— Ты будешь за столом, ma petite. Как и Анхелито.

— А Джейсон?

— Все pomme de sang будут есть на полу.

— Значит, и Натэниел, — сказала я.

Он чуть заметно кивнул, и было видно его волнение — как я восприму все это.

— Если тебя так беспокоила моя реакция, почему ты не предупредил меня заранее?"

"— Честно говоря, происходило столько событий, что я забыл. Когда-то это все было для меня весьма обычно, ma petite, а Белль придерживается старых обычаев. И есть такие, которые еще старше нее, и они не позволили бы еде даже сидеть на полу.