Леди 2XL. Худеть не буду!

— Когда мать говорит, другие бояться!

— Прости, — тяжело вздыхаю я. — Прости меня, мамулечка любимая.

— Пошла бы в боевое самбо по моим стопам – некогда было бы дурью маяться! Стала бы мастером спорта. Тренером стала! Когда тобою была беременна только так щёлкала своих конкурентов. Стена вся в медалях да кубках! Как видишь личная жизнь не стала камнем преткновения в моей карьере, — обжигающая пауза в виде ещё одного глотка кофе. — От Лёльки своей переедешь к нам. Она дурно на тебя влияет! Познакомлю тебя с Владиком. Он – сто килограммов мускулов и обаяния. Надеюсь, что подружитесь и «надружите» отцу пару внуков, чтобы ему не скучно на даче было. Квартирку мы вам купим однокомнатную, чтобы теснее притёрлись к друг другу, а потом сами расширитесь с расчётом «комната на человека» – закрылась в одиночестве, и орёшь благим матом, пока не полегчает.

— Я уже в твоей утробе должна была впитать всю твою стальную хватку и тягу к активной спортивной жизни, — заканчиваю менторским тоном её тираду (что-то в этот раз пошло не по плану, и она не закончила свою речь именно так – пришлось подсказать).

— Есть возражения? — приподнимает вопросительно правую бровь.

Отвлеклась я от неё.

Она что-то сказала?..

Пишу любимому папочке сообщение, чтобы он забрал свою благоверную – мою любимую мамочку.

Тс-с-с.

— Нет, — мысленно делаю откат. — То есть «ДА»!

— Хм, — хмуро сводит брови, формируя глубокую межбровную складку. — За этот «крючок» зацепилась, доча? — кивает на закрытую дверь. Потапов сейчас на онлайн-конференции. На очень важной онлайн-конференции. С американцами обсуждает поставку сырья. — Да, я его одной левой могу ушатать до потери сознания. Мне же нужен крепкий зятёк. Чтобы в спаррингах выстоял против меня хотя бы минут десять. У отца твоего то колени ноют, то спину прострелило после ночи на ортопедическом матрасе!

— Купи манекен, — откусываю кусочек от сдобной булочки.

По лицу мамы пробегает тёмная тень.

Когда не прислушиваются к её советам – ТУШИТЕ СВЕТ!

— Серафима, — набирает побольше воздуха в лёгкие, как перед нанесением сокрушительного удара, — я честно терпела все твои периоды взросления, надеясь на дальнейшее благоразумие. Твой отец настоял, чтобы я не лезла в твою жизнь, доверившись тебе. Что я вижу? Одиночество с блохастым созданием! Ты довольна?! — рявкает так, что аж стёкла трясутся.

«Извините, Михаил Михайлович, за шумовые разборки. Всё мамино обаяние ушло на вас. Мне же выкинули красный флаг», — мысленно обращаюсь к нему.

— Более чем, — сухо отрезаю я.

От папы приходит сообщение. Ему минут пять ещё в дороге.

Пишу Николяше, чтобы встретил огромного бородатого дядьку в очках – не хочется, чтобы этого красавчика добил мой отец.

— И чего ты улыбаешься? — осуждающим тоном.