Леди 2XL. Худеть не буду!

Не замечает чётких профессиональных ударов по спине, умудряясь при этом блокировать толчки ногами в такой позе."

"— Дети, приезжайте в эти выходные на моё день рождения. Банька, пьянка, рыбалка. Явка строго обязательна, — прикладывает ладонью по ягодице жены. — Поехали, Олимпушка, на дачу. Посадила огурцы, а поливать я должен. Так не пойдёт, любовь моя.

Парочка – ураган.

Как появились, так и исчезли из моей приёмной, будто всё мне приснилось.

Ну, кроме моего секретаря.

— Ещё одно день рождения в тесном семейном кругу я не переживу. Мне прямо сейчас нужен допинг, Михаил Михайлович.

— Вы о чём, Серафима Ильинична? — шаг навстречу, и моё дыхание обжигает чувствительную кожу шеи девушки. На ней сексуально появляется россыпь мурашек.

— Хоть одну минуточку я хочу побыть слабой женщиной, — буквально вдыхает огонь через мои чуть приоткрытые губы, утягивая за собой в мир болезненного желания трахнуть девушку на своём столе. — Потом снова можно воевать!

Острый на слова язычок ввинчивается в ротовую полость как сверло, распространяя по телу сладко-приятную дрожь.

Ровно секунду не отвечаю, чтобы после наброситься как голодный зверь на манящие губы и проверить упругость груди ладонями.

К обоюдной похоти примешиваются лёгкие женские стоны, нотки лаванды в парфюме девушки, моё учащённое дыхание.

Мои руки подчинены нижнему главнокомандующему. Они уже вовсю нежно выкручивают горошинки сосков через чёрную атласную ткань бюстгальтера.

Она так сладко постанывает мне в рот, что мне глубоко похрен (в первый раз, в тот раз было «нахрен») на вошедшего «Николяшу». Пусть видит, что МОЯ.

Поднимаю Серафиму Ильиничну и закидываю к себе на плечо, неосознанно копируя поведение её отца (а мне нравится так называть её – сексуально выходит). Громким хлопком отрезаю наш полный порока мир и тот, что остался за дверью.

— Меня же много, — шепчет она, задыхаясь от обоюдных ласк.

Мой стол, словно ждал этого часа. Идеальные округлости девушки «идеально» вписываются в его гладкую поверхность.

Не отрываясь от сладкой плоти губ, расстёгиваю пуговки, шалея только от одной мысли, что снова увижу прекрасных «девочек-близняшек».

— Охрене-е-еть, — произношу на выдохе, открывая своему взору такую красоту, что я обо всём забываю. Нет, не всё. Под вид дерзко торчащих сосков у меня просыпается «сосательный рефлекс».

Облизывать как мороженное, всасывать как наивкуснейшее спагетти, ласкать языком как самое божественное лакомство, поданное на десерт – я кончу раньше, чем расстегну ширинку.

— Ммм?.. — расфокусировано смотрит мне в глаза, а потом как хряснет мне по лицу.

— ЗА ЧТО?! — прижимаю ладонь к ноющей щеке, вдавливая пах в горячую промежность. Она меня хочет.