Леди Феникс

Лена лежала на заднем сиденье, прикрытая своей юбкой, больше ничего не нашлось, ее голова покоилась на моих коленях, она так и не пришла в себя, глаза закатились, посиневшие губы приоткрыты. Я гладила ее волосы и пыталась решить, что скажу ее матери.

""Скорая"" и еще одна милицейская машина встретились нам по дороге. Мужчины вернулись в Вяхирево, а я на ""неотложке"" отправилась в город. В клинике слонялась по приемному покою, то и дело поглядывала на мобильный, откладывая звонок Нине. Наконец появился врач.

— Что скажете? — спросила я.

Он пожал плечами. Я по опыту знала, что эскулапы не дают утешительных прогнозов, слишком часто смерть проходит рядом, прихватывая значительную часть их оптимизма.

— Посмотрим. Сейчас она в реанимации. Завтра все станет ясно.

Мы еще немного поговорили, и я отправилась к Артему. По дороге все-таки решилась позвонить, но не Нине, а Ирине Константиновне. Она все еще находилась рядом с сестрой.

— Лену нашли, — сказала я. — Подготовьте сестру, девочка в больнице.

— Господи, что с ней?

— Врачи уверяют, все не так уж скверно. Ее изнасиловали, но матери пока об этом не стоит говорить.

— Боже мой, боже мой, — забормотала Ирина, оставалось только надеяться, что она сможет взять себя в руки и позаботиться о сестре.

Я поехала к Вешнякову, когда входила в его кабинет, он как раз произносил мою любимую фразу:

— Советую говорить правду, пока еще не поздно.

Юля сидела за столом, от ее задиристого нахальства и следа не осталось, она горько плакала, по-детски размазывая слезы.

— Лена жива, — сказала я тихо. Мои слова адресовались Юле, Артем о наших находках уже знал.

— Я все расскажу, — вздохнув, пробормотала она.

— Ага. Самое время, — кивнул Артем.

* * *Ее рассказ меня не удивил, о многом я уже знала, о чем-то догадывалась.

— С Аликом мы познакомились в день нашего с отцом приезда сюда. Остановились в гостинице, я пошла на рынок за фруктами. Вот там и познакомились. Он забавный такой, все шутил. Стали встречаться… Я не могла понять, зачем мы с отцом сюда приехали. Вы говорите, отец был болен?

— У него был рак.

— Он мне ничего не говорил. Теперь ясно. Отец считал, я должна жить у Зотовых, но мне там не нравилось. Чужие люди. Эта Нина притворщица, с чего ей меня любить? Понятно, что она боится: я стану претендовать на наследство, вот и лебезит.

— Почему ты так уверена, что Зотов оставил тебе деньги?"

"— Да ни в чем я не уверена, — огрызнулась Юля. — Говорю, понять не могла, зачем мы здесь и зачем она меня обхаживает. Юленька, Юленька… лицемерка. В этом доме меня все терпеть не могли, и Нина эта, хоть и притворялась, и Ленка, и Ирина. Прислуга и та меня не выносила. Все только за мной следили да учили жизни. Я просила отца, давай уедем, не хочу я здесь, но он ни в какую. Даже слушать ничего не хотел.