Леди и разбойник

Не желаете зайти в дом и пропустить стаканчик вина? Вам, наверное, не помешает привести себя в порядок после дороги.

Пэнси поблагодарила женщину и взглянула на Рудольфа, боясь, что он откажется от этого знака внимания в ее честь.

– Стаканчик вина и мне не помешает, – сказал он резко и направился следом за Пэнси и миссис Бонне по дорожке, ведущей к дому викария.

В комнатах было не убрано, перед камином на полу рассыпана зола, И шторы еще не раздвинуты. Миссис Бонне засуетилась, бросилась поправлять подушки на диване, одергивала скатерть на столе и все извинялась за беспорядок.

– Если бы я пораньше узнала о вашем приезде, леди Пэнси! – без конца повторяла она. – Мой муж сообщил мне, когда я уже спать ложилась. Это так на него не похоже. Наверное, мистер Рудольф приказал ему помалкивать. Мой муж не привык рано вставать, все боялся проспать и попросил меня разбудить его пораньше, до вашего приезда. А под утро, часа два тому назад, прибежал младший Томми Ходж и сказал, что дедушка умирает и его нужно соборовать. Вы, миледи, помните старого Якоба Ходжа? Пятьдесят лет был кузнецом. Теперь-то в кузне его племянник.

– Конечно помню, – ответила Пэнси.

– – Ничего себе никогда не позволял, ну разве элем любил побаловаться, когда урожай собирали, – вспоминала миссис Бонне. – Да уж должен бы и вернуться мой благоверный, хотя старый Якоб и в мир иной не отойдет спокойно. Всю жизнь был воителем, так что костлявая еще помучается с ним.

Пока она сбивчиво все это объясняла, на столе появилась бутыль с вином, а когда Пэнси от вина отказалась, миссис Бонне принесла стакан молока.

И получаса не прошло, как появился викарий. Рудольф во время его отсутствия бросал нетерпеливые взгляды в окно, а Пэнси успела привести себя в порядок и даже сполоснула руки. Миссис Бонне так и не закрывала рта, все говорила и говорила, что было весьма кстати, поскольку это избавляло Пэнси от необходимости скрывать волнение и отчаяние, которые охватывали ее с каждой минутой все сильнее."

"Она уже хотела позвать супругов на помощь, но потом передумала: разве они могли ей помочь, к тому же гордость и достоинство удерживали ее от этого шага. Как она могла рассказать этим простым доверчивым людям о низком поступке Рудольфа? Все-таки он был ее кузен, а чета Бонне уважала род Вайнов с тех пор, как на них возложили обязанность служить в приходе, который опекал ее отец. Они, очевидно, находились под впечатлением ошеломляющего известия: в Стейверли появится новый хозяин! Да и что могли сделать седовласый священник и его добрейшая щебетунья-жена? Рудольф не спускал с Пэнси глаз, готовый пресечь любые попытки к бегству.

В какой-то момент у нее даже мелькнула мысль запереться в комнате и послать миссис Бонне за подмогой в деревню.