Леди и разбойник

– Люций, любимый, успел!… – шепотом произнесла Пэнси.

И он услышал ее. Пэнси бросилась к нему, и Люций заключил девушку в свои объятия.

– Что все это значит? – спросил викарий, придав голосу строгость, как и подобает, ибо происходило нечто непонятное, что нарушало торжественность и благостность венчания.

– Это значит, – громко сказал Рудольф, – что на нашем венчании будет свидетель. Этот человек явился помещать нам, однако он опоздал.

– Но вы же еще не дали согласия, – обратился Люций к Пэнси не спрашивая, а скорее утверждая.

– Нет, не дала, – произнесла счастливая Пэнси. – Я молилась, моя молитва услышана, и вы появились.

– Он не должен был появляться здесь! Он разбойник, злодей, вор, и вы, викарий, обязаны продолжать службу! – выкрикивал Рудольф в запальчивости.

Викарий долго смотрел на Люция близорукими глазами.

– Господи, да это же мистер Люций Вайн! – взмахнул он руками. – Я давно не видел вас, сэр, но не могу же я ошибиться?

– Вы не ошиблись, викарий, – подтвердил Люций. – Я в самом деле Люций Вайн, тот самый, кого вы видели последний раз двенадцать лет назад.

– А мне говорили, что вас нет в живых. Ну да, мистер Рудольф не далее как вчера мне сказал, что вы окончили свои дни на эшафоте.

– К сожалению, мой кузен в данном случае выдавал желаемое за действительное, – усмехнулся Люций.

– Ладно, хватит болтать, – резко бросил Рудольф. – Я настаиваю, викарий, на том, чтобы вы продолжили прерванную церемонию.

– Если кто здесь и болтун, то это вы, – сказал Люций. – Неужели вам не ясно, что теперь никто не заставит Пэнси насильно идти под венец?"

"– Не вам тут распоряжаться, и уж, конечно, не мной! – вскричал Рудольф и выхватил из ножен шпагу,

Пэнси вскрикнула. А Люций и с места не сдвинулся, лишь сделал знак рукой – и тут же два разбойника вбежали в церковь и стали по обе стороны от Рудольфа, зажав его словно в тисках, Они будто только ждали сигнала, а вбежав, немедленно сняли шляпы и поклонились, как бы принося извинения за то, что посмели войти в святой храм в головных уборах. Маски, однако, не сняли.

– Я не принимаю ваш вызов, кузен Рудольф, – сказал Люций, – В отличие от вас, я не намерен проливать кровь нашего рода, но вот мои друзья присмотрят за вами, пока я не придумаю, как с вами поступить,

Люций взглянул на разбойников и приказал:

– Уведите его!

Рудольф пытался вырваться, но силы были неравны, Пэнси слышала, как он сыпал ругательствами, когда его уводили. Потом все стихло,

Пэнси заглянула в глаза Люция и увидела такую любовь и нежность, что даже засомневалась, не привиделось ли ей, бывает ли вообще такая любовь на свете.

– Ах, Люций, – прошептала она, – Слава Богу, что ты успел. Я так боялась.

– Он обижал тебя, моя дорогая? – спросил Люций, и в его голосе прозвучала тревога.

Пэнси покачала головой.