Леди травница

Раньше, в лесу, он всегда был в моем распоряжении, теперь же в суете столицы приходилось выкраивать время, чтобы насладиться привычными ароматами. После Ирвин проводил до комнаты и распрощался. Поцелуй в щеку, ставший уже привычным, почти не уколол. От первого, который случился вскоре после того, как я приняла предложение принца, я не могла отойти несколько дней. Мне все казалось, что я предаю лорда Вестона и себя саму заодно. Я вспоминала, как он держал в руках леди Мирано, а после любезничал с ней за столом, но от этого не становилось легче.

«Он сам так хотел.

Он сам так хотел» – повторяла я, и вот спустя время, кажется, даже смогла себя убедить. От лорд-канцлера вестей не было, хоть я по привычке и проверяла свиток по нескольку раз в день. Лорд Вестон вообще исчез из моей жизни, словно и не было никогда нашего похода в горы, перепалок в гостях у Андрэ и клятв, что должны были навсегда связать нас воедино. По вечерам я уже не плакала. Просто запретила себе терзаться, убеждала, что нужно быть сильной, что бы ни происходило вокруг. Андрэ тоже стал писать реже, и я все больше чувствовала себя запертой в тесном мирке университета с ежедневными занятиями, общением с девчонками, Ирвином и неугасающим и в то же время напрягающим вниманием Эдрика.

Он стал пугающе любезен. Желал легкого дня при встрече, пропускал вперед себя, если мы сталкивались возле дверей, а иногда даже присоединялся к нашим прогулкам. Я не знала, что и думать, но верить в чудесное превращение себе запрещала. Вместо этого сосредоточено ждала, когда же он ошибется и хоть чем-то выдаст истинное ко мне отношение. Пока что Эдрику вменить было нечего – поведение принца оставалось безупречным.

На занятиях по целительству я заметила еще одно изменение. Вроде бы незначительное, но мне в свете последних новостей оно говорило о многом. Если в самом начале занятий нас обучали, как справляться с такими простыми и часто встречающимися болезнями, как простуда или мигрень, то в последнюю неделю магистры сосредоточились на оказании первой помощи. Нас обучали останавливать кровь, заживлять раны и даже сращивать переломы. Наставник учил вливать жизненную энергию уже в животных и показывал внешние признаки, когда стоит остановиться, чтобы не навредить.

А на последнем занятии мы вместе с Ирвином и Амелией учились ставить живой щит. Задача не для младшекурсников, но почему-то магистр Дерус счел это важным.

У Ирвина с Амелией щит получался постоянным, но не очень плотным, поэтому иногда он пропускал снаряды. Мой же было почти ничем не пробить, но щит то и дело схлопывался, а еще был крохотным по сравнению с чужими. Растягивать его в длину у меня никак не выходило.

– Очень мало времени, – сетовал наставник. – Плохо.