Леди травница
Моя магия продолжает шалить, и поступить в столичный университет получается только лишь через очередное унизительное испытание. И если я думала, что на этом все самое трудное для меня закончилось, то сейчас точно знаю: как же глубоко и наивно я заблуждалась! Два принца, один из которых люто ненавидит, а второй всегда приходит на помощь, отвлекают от спокойной учебы. А холодное, отчужденное поведение лорд-канцлера и вовсе вводит в ступор. Что с ним случилось за это короткое время?Второй (завершающий) том дилогии.
Осмотрел меня, предложил поддержать своей магией, но я отказалась. Все, что мне было нужно в той ситуации – время. Ни один ритуал не способен залечить разбитое девичье сердце, ни руны, ни даже запрещенные чары. Только дни, недели, а может быть и годы.
Эдрик заглянул перед ужином и принес пирожных. Потрогал мой лоб и убежденно заявил, что жить я буду. Развлек недолгой беседой и на этом посчитал свой приятельский долг исполненным. Сладости я отдала девочкам. Хоть и понимала умом, что вероятность отравиться угощением до смешного мала, отведать хоть кусочек не смогла себя заставить.
С того момента мое время начало новый отсчет. Труднее всего дались первые дни. Они тянулись бесконечно и были наполнены унылыми сожалениями. Девочки не понимали, что со мной, а Ирвин просто был рядом. Подставлял плечо, водил на прогулки и в кондитерскую, пичкал всевозможными сладостями и рассказывал забавные истории.
На третьей неделе новой жизни грянула война. Просто в один день громом поразила новость: на Королевство напали.
Университет гудел.
Все мы, кто остался учиться, как будто застыли в оцепенении. Словно боялись обычным поведением спугнуть что-то и этим накликать беду. Все реже можно было слышать смех в компаниях студентусов, а если таковой и раздавался, то очень быстро захлебывался под укоризненными взглядами, направленными со всех сторон. Новости, а чаще – домыслы передавались друг другу тихим шепотом, газеты регулярно печатали сводки с передовой, но о том, что творится на самом деле в прибрежных районах, доподлинно не знал никто.














