Эркюль Пуаро

Все остальное в ней свидетельствовало о богатстве. Платье, драгоценности, маникюр, меховая пелерина. Фигура хорошая, но носить дорогую одежду, носить ее так, как носила бы Линн Марчмонт, если бы ей дали хоть половину таких средств, она не умеет. («Но у тебя никогда не будет этих средств», – сказал ей тут же внутренний голос.)

– Здравствуйте, как поживаете? – сказала Розалин Клоуд.

И, повернулась в нерешительности к мужчине, стоявшему за ней:

– Это... Это мой брат.

– Как поживаете? – сказал Дэвид Хантер.

Это был стройный молодой человек с темными волосами и темными глазами.

Он отнюдь не выглядел счастливым – скорее, излишне дерзким и готовым постоять за себя.

Линн сразу поняла, почему он так не нравился всем Клоудам. Она встречала за границей людей такого типа – бесстрашных и чуточку опасных. Людей, на которых нельзя положиться, готовых на подвиг в состоянии экзальтации и способных довести своих боевых командиров до исступления полным отсутствием дисциплины.

Линн спросила у Розалин, чтоб поддержать разговор:

– Как вам нравится Фарроубанк?

– Чудесный дом, – сказала Розалин.

Дэвид Хантер усмехнулся:

– Бедняга Гордон неплохо устроился.

Не пожалел затрат.

Это вполне соответствовало истине. Когда Гордон решил поселиться в Вормсли Вейл – или, вернее, проводить там часть своего времени, – он счел необходимым построить дом. Он был слишком большим индивидуалистом, чтобы согласиться жить в доме, пропитанном историями других людей. Гордон пригласил молодого архитектора современного направления и предоставил ему полную свободу. Половина жителей Вормсли Вейл считала Фарроубанк чудовищным жилищем: его прямоугольные формы, его встроенная мебель, скользящие двери, стеклянные столы и стулья – все это вызывало неодобрение.

Единственное, что нравилось всем, – это ванные комнаты.

В словах Розалин «чудесный дом» прозвучал благоговейный восторг. Смешок Дэвида заставил ее вспыхнуть...

– Это вы вернулись из армии? – спросил Дэвид у Линн.

– Да.

Он оценивающе скользнул по ней глазами, и она почему-то покраснела.

Снова внезапно появилась тетя Кэти. Она умела появляться будто из-под земли. Быть может, она научилась этому на многочисленных спиритических сеансах, в которых участвовала.

– Ужин, – сказала она и как бы в скобках добавила: – Я думаю, лучше назвать это ужином, чем обедом. От ужина не так много ждут. Ужасно трудно доставать продукты. Мэри Льюис сказала мне, что раз в две недели оставляет хозяину рыбной лавки десять шиллингов. По-моему, это безнравственно. Вы согласны?

Доктор Клоуд беседовал с Фрэнсис, прерывая свои слова нервным смешком:

– Будет вам, Фрэнсис. Никогда не поверю, что вы это всерьез...

Все вошли в запущенную и довольно безобразную столовую.